Книга Один в поле клоун, страница 51 – Анастасия Хомина

— И ты ради этого припёрся в Александровку? — не собиралась я быть вежливой с нежданным гостем.

— Ага, — радостно закивал он головой, не обращая никакого внимания на мое дурное настроение.

— Ты больной что ли?

— Вроде с утра температуры не было, — пощупал он свой лоб.

— Вот именно, вроде, — я с подозрением уставилась на него.

— Давай завтра кофе попьем?

— Нет, — категорично сказала я.

— Почему?

— Веду сына на выставку каких-то роботов и не собираюсь менять свои планы, — отрезала я.

— А как же расследование? — удивился он.

— Ты о чем? — насторожилась я.

— Скажи еще, что ты не ищешь того, кто угнал машину того кента? — заломил Макс бровь.

— Нет, — соврала я.

Он с подозрением уставился на меня, но не стал задавать лишних вопросов. Неожиданно Макс подёргал носом и поморщился.

— Саш, аможешь затушить благовония?

— Зачем? — посмотрела я на стоящие, на столе палочки. Буквально пару недель назад Ксюша купила их в торговом центре и не могла нарадоваться своего приобретению, зажигая их каждый день. Я уже даже перестала обращать внимание на различные ароматы, витающие в комнате.

— Честно? — спросил Максим. — Воняют.

— Не нюхай. Я тебя сюда не звала, — отрезала я.

— Серьезно, ну, — заныл он. — Воняют горелой курицей.

Я на секунду замерла и уставилась на него.

— Твою ж за ногу! — заорала я, вскакивая с кресла. — Курица.

Я пулей влетела в кухню. Следом затопал Максим. Все помещение было затянуто тёмно-серым дымом, который моментально забился в лёгкие. Я отчаянно закашлялась, сгибаясь пополам. Макс бросился к окну. В кухню ворвался свежий, теплый воздух. Через несколько минут я смогла дышать и растерянно посмотрела на Максима: он успел развить бешеную деятельность.

Выключил духовку, попутно размахивая полотенцем, и начал доставать противень с курицей. Вернее с тем, что ещё недавно было аппетитной тушкой. Сейчас там громоздились обугленная гора с непонятным содержимым, никак не походившим на курицу.

— Это была курица? — скептически уставился он на гору угольков.

— Нет, блин, носорог ростовский, — вскипела я.

На глаза начали наворачиваться слезы. Козлы! Сначала один припёрся без приглашения, и я забыла обо всем на свете. Затем второй явился. Кто их звал? Я хотела отдохнуть и поработать в тишине. А вместо этого пришлось принимать гостей, которые лишили мою семью ужина.

— Какой носорог? И чего ты кричишь, как оглашенная? — вылупился он на меня.

— Потому что из-за тебя и таких как ты, я испортила ужин, — уже истерила я.

— Я тут при чём? — опешил Макс. — Я к плите даже не приближался.

— Ты ко мне лучше не приближайся. Что тебе вообще от меня надо?

— А что может быть надо мужчине от красивой женщины? — пожал он плечами, не обращая внимания на мои крики. — Понравилась ты мне. Хочу на свидание с тобой сходить.

— А у меня ты спросил, чего хочу я?

— И чего же ты хочешь? Исполню три желания, как золотая рыбка, — примирительно улыбнулся он.

— Исполни одно, — прошипела я.

— Давай. Какое? — с готовностью приосанился Максим.

— Исчезни. Свали куда-нибудь, где мы никогда не встретимся. Не хочу я с тобой нисвиданий, ни кофе, ни разговоров. Один раз помог и на том спасибо, я тебя об этом не просила и в принципе ничего тебе не должна.

Он внимательно посмотрел на меня и произнес с грустью в голосе:

— Понял.

Он поставил противень на стол и направился к выходу. Оглянулся напоследок и закрыл дверь. Я обессиленно рухнула на стул. Истерика прошла, ее место заняло самобичевание. Может зря я так? Он же не хотел ничего плохого. Подумаешь настырный, подумаешь с лёгкой придурью, но отнёсся с пониманием в сложившейся ситуации. Пропустил мимо ушей все мои истерические выпады и плохое настроение. А я? Взяла и выставила мужика из квартиры. Ой, все, Саш, заканчивай дурью маяться. Он сам виноват. Ты его не приглашала. Нам мужчины ни к чему. Тем более ты все равно не знаешь ни его номера, ни кто он и откуда. Ничего кроме имени. Займись лучше делом. Скоро вернуться Ксюша и дети, а у тебя ужин не готов. Приготовить ты все равно ничего не успеешь. Свари хоть пельмени. И я решила прислушаться к голосу разума.