Книга Один в поле клоун, страница 34 – Анастасия Хомина

Соседки сразу же подружились. Надюше чрезвычайно понравилась Леночка, Катина мама. Спокойная, рассудительная, добрая женщина, воспитывающая очаровательную девочку. Хоть Лена и была на десять лет старше Надежды, разницы в возрасте они не ощущали и легко болтали на любые женские темы: от покупки туалетной бумаги, до: где найти овощи и фрукты дешевле.

Спустя год все изменилось. Кате исполнилось двенадцать лет, и девочка вошла в прекрасный пубертатный возраст. Вот тут она и показала себя во всей красе. Ежедневные истерики, крик и плач, что она хуже всех одевается, у нее нет шикарной косметики и мобильного телефона, который в то время могли позволить себе единицы. Лена стоически терпела все капризы своего чада, а поздними вечерами, когда дочка видела седьмой сон, плакала от обиды у Надюши на кухне. К слову, жили они не хорошо и не плохо. Обычная среднестатистическая семья. Лена работала медсестрой и никогда не отказывалась от подработки. Она брала дополнительные смены в больницы и никогда не отказывалась поставить укол на дому, чтобы заработать лишнюю копейку. Чувствуя вину, что дочь растет в неполной семье, она часто потакала ей во многом. Леночка очень старалась сделать так чтобы девочка не чувствовала себя неполноценной. С каждой зарплаты покупала ей новую кофточку или юбочку и всегда давала деньги на мелкие расходы, походы в кино и кафе. Однако Кате казалось этого недостаточно и, видя, как мать переживаем по этому поводу, с каждым разом требовала все больше и больше от несчастной женщины.

Апогей случился под новый год. Главврач отпустил домой прилежную медсестру на два часа раньше, благо пациентов было раз-два, и обчелся, а в смене Лена работала не одна. Пожилой доктор пожалел Леночку, работающую третью смену подряд, и отправил отсыпаться.

Первое, что увидела Лена, войдя встены своей квартиры, небрежно лежащие посреди прихожей мужские ботинки сорок пятого размера. Материнское сердце предательски екнуло, и женщина влетела в спальню дочери. На прикроватной тумбочке стояла открытая бутылка из-под дешевого вина, а на раскладном диване лежали два голых тела, едва прикрытые купленным недавно новым пледом. Чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног и темнеет в глазах от ярости, она схватила первую попавшуюся вещь со стула дочери: симпатичные бежевые брючки, и начала хлестать нерадивых любовников.

— Ей двенадцать лет, извращенец — орала, обычно спокойная, Лена — Ты у меня под суд пойдешь. Мало тебе не покажется, извращенец.

Мужик быстро похватал свои вещи и вылетел из квартиры. Леночка даже опомниться не успела, как его и след простыл. Катя лишь нагло ухмылялась. Имя любовника она так и не сказала. С того дня она могла не прийти ночевать, от нее часто пахло мужскими духами. Что только бедная Лена не предпринимала: запирала дочь в комнате, орала, пыталась разговаривать, просила, умоляла, но все было тщетно. Дочь, как с цепи сорвалась. Не помогало ничего. Леночка бессильно опустила руки и стала подмешивать противозачаточные таблетки дочери в чай.

Когда девушке исполнилось восемнадцать лет, она перестала скрываться. На глазах у несчастной матери меняла любовников, как трусы, требуя, чтобы Лена задерживалась на работе, если не хочет слышать возбужденных стонов.