Книга Аттракцион мусорного ведра, страница 8 – Анастасия Хомина

— Я не его Саша, — решила возмутитьсяя.

— И выгоняет нас из дома! — взревела сиреной женщина, не обратив на мои слова никакого внимания.

— Никого я не выгоняю, — нахмурилась я.

— Мама, у меня сейчас важные переговоры по сети, — устало потер лицо Максим. — Неужели вы не можете сами разобраться?

— Я придумала! — захлопала в ладоши Перпетуя Арнольдовна. — Мы приклеим картину на двусторонний скотч.

Я приросла ногами к полу. Кажется, через месяц здесь можно будет заново делать ремонт. Неуемная энергия этой бабульки хуже десятибалльного цунами. Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула воздух. Если я продолжу спорить, то боюсь, что мои нервные клетки попросту не выдержат двойного натиска.

— Делайте, что хотите, — обреченно махнула я рукой и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Макс, увидев, что конфликт исчерпан, последовал моему примеру и моментально скрылся в кабинете.

В спальне я села на кровать и достала конверт из сумки. Из вскрытого конверта выпал сложенный лист бумаги.

На белом листе чернел текст: «Ты до сих пор не поняла, что тебе надо сделать? Вы с Ксюшей не родные сестры. Сделай тест ДНК и поймешь, что я права. Ваши матери вас не бросали. Узнай правду. Или мне стоит рассказать об этом Ксении? Как, думаешь, она к этому отнесется? Возможно, обрадуется, что такая взбалмошная девица не приходится ей сестрой».

Это было уже третье такое письмо за последние дни. Неизвестный отправитель в очередной раз оповещает меня о том, что мы с Ксюшей не родные сестры и наши матери нас не бросали. Кто это делает и зачем, мне непонятно. Все письма были без обратного адреса. Чего хочет добиться автор этих посланий, мне тоже оставалось не ясно. Нет, оно, конечно, понятно, что неизвестный человек хочет, чтобы я усомнилась в нашем с Ксютой родстве и принялась доказывать это. Только вот зачем? Какая от этого выгода отправителю? Допустим, я пойду у него на поводу и помчусь проверять наше с сестрой родство. А дальше что?

«Ваши матери вас не бросали», — перечитала в очередной раз я. Но тогда как мы оказались в детдоме? Почему нас никто не искал? Чем больше думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что это чей-то злой розыгрыш.

Да, мы с сестрой выросли в детском доме. Однажды его директор обнаружила под дверями своего заведения двух малышек, кое-как завернутых в простыни, сзапиской, на которой были лишь наши имена, и пригрела. Нам тогда было около месяца и все посчитали, что мы сестры-двойняшки. Нам повезло попасть в детдом экспериментального типа. Его директор, Анна Степановна, болела душой за каждого своего воспитанника. Зорко следила, чтобы мы были сытно накормлены и тепло одеты. Именно поэтому в доме всегда царили теплота и гармония.

Если эти письма не чья-то шутка, то как мы попали в детский дом? Если мы не родные сестры, то как оказались вместе? Почему отправитель только сейчас сообщает мне об этом? В одном из писем по тексту стало понятно, что пишет мне женщина. Откуда она об этом узнала? И зачем ей это вообще? И если это чья-то шутка, то чья и зачем? В голове образовался запутанный клубок мыслей. Мне срочно нужно расслабиться и привести их в порядок.

Я направилась в ванную под громогласные крики, доносившиеся с первого этажа. Даже не хочу думать о том, что там вытворяют.

Набрав ванну с пеной, я блаженно вытянулась в горячей воде. Даже если я узнаю, что Ксюша мне не родная сестра, то от этого ничего не изменится. Мы практически с рождения знаем, что сестры, и всегда неразлучны. Если незнакомка хочет это разрушить, то у нее ничего не получится. Единственное, что меня действительно взбесило, так это угроза рассказать обо всем Ксюте. Зная ее характер, я уверена, что она начнет переживать и не сможет нормально ни жить, ни работать. Ее будут терзать мысли о неизвестной матери, лишившейся ребенка. Но действительно ли это так? Как мы могли попасть в детдом, если наши матери тут ни при чем? Нас похитили? Но зачем? Бред какой-то. Естественно, я не собираюсь делать никакие тесты, но ситуация мне совершенно не нравится. Я не понимаю, почему все это вылезло наружу через такой большой промежуток времени. От одолеваемых мыслей хочется выть. Я задержала дыхание и погрузилась с головой под воду. Вынырнув, пришла к простому решению.