Книга Аттракцион мусорного ведра, страница 125 – Анастасия Хомина

— Все, кто знал этих людей и еще жив, не знают ничего об этом. Поэтому, откуда вы там взялись, я не знаю, — огорошил меня Смирнов. — И понятия не имею, как узнать. Насколько я понял, когда Дмитрий подбросил вас под двери детского дома, тамошняя директриса посылала запрос в полицию, но та не нашла ваших родителей.

— Да. Анна Степановна, так зовут директрису, — пояснила я, — предположила, что от нас избавилась мать-кукушка, которой не были нужны дети. Поэтому ни я, ни Ксюша, уже будучи взрослыми, не пытались найти родителей.

— Я что-то такое и предполагал, — кивнул Михаил. — Сотрудники полиции искали вас среди украденных детей. Они отправили запрос, были ли заявления о пропаже детей в тот период времени. Увы, — развел он руками, — никто вас не искал.

— Кто же мы тогда? Если нас подбросила не мать, а Дмитрий, то где-то есть наши с Ксюшей родители. Но почему тогда нас не искали и как мы оказались в машине у совершенно незнакомых людей? — я чувствовала, как начинаю закипать от количества новых вопросов.

— Единственное, что я могу предположить, вас отобрали у каких-нибудь алкоголиков,чтобы продать на органы, — осторожно произнес Смирнов, опасаясь за мою реакцию.

Я замотала головой, словно китайский болванчик.

— Дочери алкоголиков, — пробормотала я себе под нос. — Пожалуй, это действительно единственное объяснение, почему мы никому не были нужны и нас никто не искал. Даже если бы нас продали на органы, никто бы не обеспокоился, куда делись две девочки. Оказаться в такой ситуации в детском доме — действительно дар свыше. Интересно, а мы с Ксюшей все-таки родные? — озадаченно спросила я.

— Саш, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Макс.

— Да, а что? — недоуменно посмотрела я на него.

— Ты как-то странно реагируешь на все, — ответил вместо него Смирнов. — То рыдаешь, то настолько холодно обо всем говоришь, что даже меня мороз по коже пробирает.

— Когда я думала, что наши родители погибли, а нас хотели разобрать по «запчастям», то мне было о ком плакать, а сейчас, — я тяжело вздохнула, — даже не знаю, что думать. Мы были никому не нужны, но мы есть друг у друга. Жизнь подарила нам шанс, и глупо это оплакивать. Вот только…

— Что? — нахмурился Михаил.

— Когда нас с Ксюшей нашли на пороге детского дома, при нас была записка с именами. Откуда? — озадаченно спросила я.

— Вероятнее всего, она была при вас изначально, — развел руками Смирнов. — Не знаю, для каких целей, но, поверь, Левин не имеет к ней никакого отношения.

— Может, мы все-таки родные сестры, — пробормотала я себе под нос.

— Хочешь, сделаю тест ДНК? — предложил Михаил, услышавший мое бормотание.

— Нет, — уверенно покачала я головой. — Я всю жизнь считала Ксюшу родной сестрой, и никакой тест этого не изменит. Поэтому не суетись, — улыбнулась я и схватила майора за руку. — Спасибо, что разобрался во всем. Правда, огромное спасибо. Без тебя я бы всего этого не узнала.

— И крепче спала бы, — буркнул Макс.

— Да, — согласилась я. — Иногда лучше оставаться в неведении, чем знать о себе такое, но я сама влезла в эту историю, и мне с этой правдой теперь жить.

— Не благодари, — покачал головой Михаил.

— А мне вот интересно, почему они пошли на столь отчаянный шаг и решили устранить Сашу, — неожиданно заявил Макс.

— Потому что наша ненаглядная Александра дала им понять, что ей многое известно, и она обязательно узнает всето, что еще не узнала. Почему-то при первой встрече Мария решила, что Саша не опасна и глупа, чтобы что-то раскопать. Наврала ей с три короба, в силу своей любви к искусству, и успокоилась. А вот уже после Сашиного последнего визита Мария и Дмитрий испугались. Как говорится, на воре и шапка горит. В тюрьму никто из них не хотел, вот они и решили: нет тела — нет дела. Откуда же им было знать, что у нее, — кивнул Смирнов в мою сторону, — столько друзей, которые беспокоятся о ней больше, чем она сама.