Книга Убийство на улице Доброй Надежды. Два врача, одно преступление и правда, которую нельзя спрятать, страница 96 – Бенджамин Гилмер

Три месяца спустя я сидел в окружении юристов во внутреннем дворике типичного южного ресторанчика в Эбингдоне. Пригревало весеннее солнышко, и мне уже становилось жарко в моем стареньком твидовом пиджаке. Я потел и волновался, потому что мы с Дон собирались начать самую важную презентацию в недолгой истории нашего сотрудничества.

После восьми месяцев работы ряды нашей юридической команды поредели, и мы нуждались в подкреплениях. Дейдре Энрайт в основном вернулась к своей работе в Innocence Project, хотя и оставалась для нас наставницей и советчицей.

Дженни поняла, что из-за рабочих обязанностей в Техасе ей необходимо взять самоотвод. Но, прежде чем сделать это, она повторила одну из своих самых первых рекомендаций: «Найдите авторитетную юридическую фирму. Крупную, влиятельную, респектабельную, даже слегка консервативную. Это важно, особенно в Вирджинии. Если ходатайство будет на бланке такой фирмы, оно автоматически станет приоритетом в списке дел губернатора».

Мы старались. Мы подыгрывали правосознанию адвокатов, их объективности и порой их амбициям. Мы льстили и умасливали. Но тщетно. Нам отказывали практически все.

К июлю мы начали приходить в отчаяние. В нашем списке оставалась единственная позиция – Hunton&Williams[8], одна из самых старых и престижных юридических фирм в штате. В свое время в ней работал член Верховного суда Льюис Пауэлл. Но, самое главное, эта фирма первой в стране создала отдельную практику бесплатной юридической помощи.

И они проявили интерес, причем достаточный, чтобы попросить нас о встрече неподалеку от Мэриона, а после нее посетить Винса и убедиться, что он не против сотрудничества с ними. Но для начала мы с Дон должны были представить свою позицию по делу за ланчем в ресторане.

Так что я нервничал. Это был критический момент. Если мы хотим вытащить Винса, нам нужны влиятельность, опыт и юридические компетенции этой фирмы.

Начало вышло каким-то неловким. За столом были старший партнер в бабочке, молодой юрист, которому не терпелось отличиться, и юная женщина, настолько тихая, что я решил, что она практикантка. Пока мужчины представлялись и уверенно выбирали еду, она молча раскладывала перед собой блокнот и ручки. Ее коллеги заказали себе по пиву, а она ограничилась холодным чаем.

– Юридическую сторону дела я могу изложить вам за несколько минут, – начала Дон. – Но я подумала, что будет логичнее, если Бенджамин расскажет вам эту историю с самого начала. Бенджамин?

На предыдущих встречах я старался быть бесстрастным и профессиональным. Мне казалось, что юристам нужны только факты, а несправедливость продолжающегося заключения Винса настолько очевидна, что мне достаточно довести эту информацию в нейтральном ключе. Я боялся перестараться, мне не хотелось, чтобы люди подумали, что я изо всех сил драматизирую ситуацию.

Но сегодня все было по-другому. Возможно, сказался первый глоток водянистого пива. Возможно, сказалось понимание того, что это наша последняя возможность. Возможно, вспомнилось выражение лица Винса, когда в ответ на его вопрос мне пришлось сказать, что я не знаю, есть ли у него шанс выйти на свободу.

В любом случае меня захлестнули эмоции, и я рискнул.

– С медицинской, юридической или моральной точек зрения история Винса Гилмера представляет собой абсолютную трагедию, – сказал я. – Его неизменно подводили все системы, предназначенные помогать таким людям, как он.