Книга Сладкая штучка, страница 51 – Кит Даффилд

Это мне, должно быть, от него передалось.

Надия присаживается на подлокотник кресла.

– Я подумала, что следует вам это показать. Не надо было, да? – с болью в голосе спрашивает она.

И я чувствую укол вины из-за того, что так остро среагировала на какие-то старые съемки со школьного праздника.

– Да нет, не волнуйтесь так. Вы же просто хотели помочь, – заверяю я Надию, откидываюсь на спинку кресла и смотрю на свои руки. – Знаете, в последний раз я с ним говорила в его день рождения. Ему тогда шестьдесят исполнилось. Мы уже много лет не разговаривали, но в то утро я решила что-то изменить, так сказать, навести мосты, ну или мостик. – Я мысленно возвращаюсь в тот день, слышу металлические нотки в его голосе, который к тому времени стал для меня почти чужим. – Сначала мы были вежливы друг с другом, но это длилось недолго. А потом он втянул меня в какой-то бессмысленный спор. Я сорвалась и назвала его желчным стариком. Он не остался в долгу – сказал, что Райаны всегда могли гордиться собой, всегда были уважаемыми членами общества, что Райаны – это семья лидеров, а я все это разрушила. Сказал, что в этой жизни никогда ничего не достигну, и еще сказал больше ему не звонить. – Я потираю ладонь большим пальцем. – Именно тогда мой третий роман включили в список бестселлеров «Санди таймс», и он шел под вторым номером.

Надия тихо охает.

– Отец знал об этом?

– Вряд ли.

– И вы ему не сказали?

– Это ничего бы не изменило. – Я закрываю глаза. – А теперь… Господи, я не представляю, как о нем скорбеть, и даже не знаю, хочу ли этого. – Поворачиваюсь к Надии. – Но если я не приму его смерть, не посмотрю ей в лицо, что тогда? Думаю, она изгадит всю мою жизнь.

Надия смотрит на меня, но видно, что думает о чем-то своем.

– Беккет, я должна вам кое в чем признаться, – вдруг говорит она и как будто бы краснеет, в полумраке не разобрать. – Я не была до конца честна с вами.

– По поводу чего?

Надия взвешивает пульт на ладони и пробегает пальцем по кнопкам.

– Помните, я рассказывала вам о том, как мой отец эмигрировал в Англию? Как в итоге мы оказались в Хэвипорте, он открыл ресторан, ну и так далее?

– Ну да, помню.

– Я сказала, что это его неравнодушное отношение к бедным вдохновило меня на открытие детского приюта и… в общем, это правда. Но не вся.

Я выпрямляюсь в кресле – Надии удалось меня заинтриговать.

А она убирает прядь волос за ухо и продолжает:

– У меня с отцом были непростые отношения. Он был очень заботливым, глубоко сочувствовал бедным, искренне хотел улучшить их жизнь, но в то же время был одержим статусом. Что, впрочем, неудивительно для человека, который вырос в обществе с кастовой системой, а в эту страну эмигрировал, что называется, без гроша в кармане. И когда я вышла за Эндрю и стала баронессой, он, понятное дело, был в полном восторге оттого, что я так стремительно обрела высокое положение в обществе, ведь всего пару десятков лет назад в Мумбаи мы были крайне бедны, то есть буквально существовали на грани нищеты.

Он часто мне говорил: «Нади, теперь ты принадлежишь к элите. Разыграй правильно свои карты и сможешь достичь самой вершины». Он мечтал о том, чтобы его дочь, то есть я, попала в список почетных гостей по случаю дня рождения королевы, стала Дамой, а то и кем повыше. Честно говоря, я думала, что все это как-то слишком, похоже на раздувание щек, но часть меня, которая никуда не делась и навсегда неразрывно связана отцом, как будто он засел в моем разуме, чувствовала иначе. Престиж, желание быть принятой при дворе не отпускали меня. И я бы солгала, если бы сказала, что мне ни разу не приходило в голову, что организация детского приюта… может поспособствовать… ну…