Онлайн книга «Сладкая штучка»
|
Прошло пять недель с того вечера, когда я прочитала письмо от матери. После я несколько часов просидела в темноте, от вина еще шумело в голове, а ее слова нависали надо мной, словно тени на потолке. Никогда не прощу себя за то, что молчала. За бездействие… Со временем стало все труднее игнорировать правду, а правда заключалась в том, что моя история не обо мне, она о моей матери, о Пейдж и Сэме Гастингс, о маленьком провинциальном городе, который предпочел комфортную ложь уродливой правде. Мне далеко не приятна мысль о том, что, передав свои воспоминания издательству, я поделюсь с миром своими самыми сокровенными секретами, но, если это единственный способ положить всему этому конец, так тому и быть. Возможно, я единственная, кто может призвать отца к ответу за все, что он совершил. В общем, в итоге я перезвонила Говарду и извинилась за то, что сорвалась в наш прошлый разговор. Он немного поворчал, а потом пообещал больше не рекламировать мою работу, предварительно со мной не посоветовавшись, ну и закончилось все тем, что он отвел меня в Чайна-таун отведать хрустящей утки. После я на неделю заперлась в квартире: редактировала уже написанное, набрасывала новые эпизоды и примиряла себя с мыслью, что однажды это смогут прочитать незнакомые мне люди. Закончив с работой, сделала несколько звонков и стала ждать. Ближе к уик-энду «Шепард паблишинг» купили «Спящие в темноте», мои откровенные детские воспоминания (я уже свыклась с тем, что так называют эту мою работу). Новость быстро разлетелась, мое имя впервые за несколько лет замелькало в издательской прессе, и со мной вышли на связь люди, о существовании которых я уже успела забыть. Меня стали приглашать на вечеринки, презентации и открытие книжных магазинов, я даже посетила некоторые из этих мероприятий, где упивалась исключительно коктейлем «лайм с содовой». В остальное время я работаю над рукописью, превращаю спутанный поток сознания в читабельную книгу. Мэгги оказалась редактором моей мечты, она жесткая и в то же время очень оптимистичная, у нее острый ум, и она всегда говорит, что думает. Такого рода книгу очень тяжело писать, но, с другой стороны, иначе и быть не могло. Я решила посвятить ее своей матери. Прежде чем подписать контракт, я позвонила Надии. Рассказала ей все о Кае, о Линн, об отце и пообещала, что не соглашусь на публикацию, не предам огласке всю правду, пока не получу ее одобрение. И можете мне поверить, я бы сдержала данное обещание. – Хороший сегодня выдался день, – сказала мне Надия морозным утром, когда я впервые после всех событий приехала в Хэвипорт. Мы стояли на подъездной дорожке к Чарнел-хаусу, обе в касках и жилетах со светоотражающими полосками и наблюдали за тем, как мускулистые рабочие разгребают обугленные завалы в кабинете моего отца. – Люблю начинать новые проекты, старт дарит предвкушение. – Мы еще сделаем из вас члена ордена Британской империи, – сказала я, и Надия понимающе рассмеялась, пока двое строителей тяжело опускали отцовский картотечный шкаф в контейнер для мусора. – Так быстро все происходит, даже не верится. – Ну, как вы знаете, я не слоняюсь без дела по городу. Но какое-то время я все же сомневалась в том, что эта идея может быть реализована. Новости о вашем отце… Это было неожиданно, и я не была уверена в том, как люди на такое отреагируют, – призналась, поглядывая на дом, Надия. – Мы все обсудили на городском собрании. Без этого мы, как община, не могли обойтись. |