Онлайн книга «Сладкая штучка»
|
А прячусь я от кошмара, который, как мне казалось, был порождением моего больного воображения. Мое зеркальное отражение с каким-то потусторонним голосом. При слабом, проникающем в дверную щель свете снова смотрю на газетную вырезку, точнее, на маленького Кая, который стоит последним в ряду своих братьев. Черные, плохо причесанные волосы, челка падает на глаза, руки тоненькие, кожа бледная и еще какая-то мучительная напряженность во взгляде. Это Кай не раз и не два, а ночь за ночью прокрадывался в мою комнату, лежал под моей кроватью и ждал, когда я проснусь. Это он стоял возле моей кровати и смотрел, как я сплю. Он укладывался на кровать рядом со мной и прикасался к моему телу, пока я, как сказал доктор, зависала на пороге сознания, в промежуточном состоянии между бодрствованием и сном. Это его глаза сверкали в темноте. Нет, нет, нет, нет, нет, нет… –Ты ведь там, да? У меня замирает сердце. Он рядом с дверью в чулан. – Я видел, свет был включен всего пару секунд назад… – Кай смеется низким отрывистым смехом. – Это что – прятки для взрослых? Если так, я вот-вот выиграю. Я в панике смотрю вправо-влево и замечаю прислоненную к стопке старых полотенец ручку от швабры, вернее, обломок ручки, так что один конец у него закругленный, а второй острый. Быстро, можно сказать, молниеносно устанавливаю его под дверную ручку. Тишина. Потом слышу тихий хруст коленей Кая – это он садится на корточки возле чулана. – Только дуну пару раз – дом развалится тотчас… Начинает дергать дверную ручку. Дергает и трясет, снова дергает так яростно, как будто пытается вырваться за врата ада. А потом вдруг резко перестает. – Бек? Что происходит? – Шумно выдыхает. – Что ты там вообще делаешь? Я меняю позицию – становлюсь на колени и упираюсь ладонями в пол, словно какой-то зверь перед прыжком. Теперь я готова. – Это был ты. Голос у меня хриплый, потому что к этому моменту я уже успела наглотаться пыли. – Чего? Ты о чем вообще? Слезы наворачиваются на глаза. – Под кроватью. – И тут уже слезы ручьями текут по щекам. – У меня под кроватью, когда мы были детьми. Я думала, что схожу с ума, потому что по ночам вижу у себя в комнате эту жуткую девочку… Но тогда, все то время… Это был ты. Кай хмыкает, я слышу, что он реально надо мной насмехается. – Я вообще не представляю, о чем ты… – Не ври мне, Кай. Даже не пытайся. Я нашла свой дневник с этими твоими… рисунками. И я прямо сейчас вижу тебя на фото из «Вестника». Это был ты. Это был ты, это был ты… –Просто прекрасно! – Слышу, как он встает, наверняка держась за перила. – Прекрасно… чтоб тебя. Это был я. Довольна? Он сказал это, произнес вслух, и это его признание для меня как удар в грудь. Я пячусь, насколько это возможно, от двери, а это полметра, упираюсь спиной в стену и чуть не захлебываюсь слезами. – Но я делал это… – Кай выдерживает паузу, а потом понижает голос, включая гипнотическую интонацию горца: – Я так поступал лишь только потому, что был в тебя влюблен. Я в ответ на это признание издаю похожий на отрывистый лай звук, корчусь и блюю на пол прямо у себя под ногами и руками. Блевота смешивается с пылью и впитывается в хлам на полу, а я начинаю рыдать и, рыдая, икаю и кашляю от этой самой пыли. – Нет… нет… прошу… – Не вини меня в этом, Бек. – Теперь голос Кая не направлен прямо на меня, я слышу тихий шорох, – наверное, он сел на пол возле двери в чулан. – Ты ведь даже не представляешь, каким было мое детство. |