Книга Французский связной, страница 26 – Робин Мур

Иган и Гроссо вылезли из «олдсмобиля», тихо подошли к другой машине, остановившейся неподалеку, и забрались на заднее сиденье.

– Черт, вы нас напугали! – пожаловался Иган. – Мы только что кончили с вами говорить, и тут подъезжает какая-то машина. Почему не сказали, что вы уже рядом?

– Мы просто хотели проверить вашу бдительность, – хохотнул Уотерс. – Так что нового?

Сонни и Эдди вкратце изложили свои мысли, а Уотерс их поддерживал энергичными кивками. Детективы городской полиции, испытывавшие по отношению к коллегам из федеральных служб и эффективности их работы смешанные чувства, на которые, вероятно, влияло что-то вроде ревности из-за лучшего оснащения федералов, восхищались Фрэнком Уотерсом. Пусть он не вышел ростом (за что они прозвали его Мики Руни[10]), зато отличался умом и твердостью характера, безошибочной интуицией и храбростью космонавта. Его они любили и уважали, он был «хорошим копом» – высший комплимент, которым они могли наградить следователя.

– Знаете, что у нас здесь? – воскликнул Уотерс. – Вы, парни, сидите на повышениях! Сонни получит первый класс, Дик – второй. – Иган уже был детективом первого класса и мог подняться выше, только сдав экзамен государственной службы. – Нам чертовски повезло! Пэтси Фука, машина из Канады, темные улицы, берег реки, два часа ночи – это же будет партия товара, верно? Смотрите внимательнее, очень скоро сюда подъедет автомобиль, набитый донами, чтобы разгрузить этот «бьюик». У нас здесь будет маленькая война. И, мужик, ты и я, мы станем героями! – восторженно тараторил Фрэнк, имитируя для пущего эффекта уличный диалект чернокожих.

Остальные переглядывались, с удовольствием обдумывая сценарий, с головокружительной скоростью формировавшийся в голове «Мики Руни». Но, представив себе его во всех деталях, они занервничали.

Было почти 2:30, воскресенье. На улицах стояла тишина. С тех по как прибыли Аулетта и Уотерс, не появилось ни одной машины. Лишь несколько окон продолжали светиться в высоком многоквартирном доме, стоявшем позади них. Кроме психологически готового Уотерса, время от времени взрывавшегося новыми предположениями, все остальные молчали, погруженные в свои мысли. Единственными постоянными звуками были унылые постанывания буксиров, доносившиеся с реки, протекавшей через два коротких квартала к востоку, по ту сторону закрытых, мрачных пирсов. Также они могли изредка слышать громыхание невидимого грузовика по булыжникам Саут-стрит и отдаленное жужжание шин автомобилей, проносившихся высоко над ними по истертому полотну Манхэттенского моста. Ночь стояла темная и холодная. Они сидели, ссутулясь, в машине, не осмеливаясь ни закурить, ни даже послушать радио из опасения выдать свое присутствие неизвестным, готовившимся забрать «бьюик». Тишина становилась все более зловещей.

Совсем незадолго до трех часов ночи снова вспыхнули фары, двигавшиеся в их сторону вдоль Черри-стрит. Четыре детектива сжались, чтобы их не заметили. Иган и Гроссо сползли на пол под задним сиденьем. Аулетта, скорчившийся впереди справа, дергал головой вверх-вниз, следя за движением машины, проезжавшей мимо их позиции на стоянке.

– Что происходит? Кто это? – шипел Уотерс, сложившись вдвое на месте водителя.

– Старый седан, – сообщил Аулетта. – Должно быть, «шевроле» года 49-го или 50-го. Побитый. А в нем целая компания парней, четыре-пять человек.