Книга Подарок, страница 44 – Себастьян Фитцек

28

Яков

Он засомневался, не ударил ли слишком сильно. Этот нехороший хруст, когда Зои грохнулась лбом о край унитаза, – звук, сопровождавший его с детства.

В первый раз он услышал его, когда столкнул Штеффена с велосипеда по дороге в школу. Внезапно и без предупреждения, потому что тот накануне в классе смеялся над его слишком длинными штанами. Шлемов тогда еще не носили, а камни были такими же твердыми, как сегодня.

Тогда.

Якоб знал это еще до того, как заметили другие. С ним что-то не так. Он отличается от обычных детей. Хотя ему и не доставляло особой радости ловить лягушек в пруду на месте бывшего гравийного карьера, вставлять им в рот тростинки и надувать, пока они не лопнут. Он делал это от скуки. Не для удовольствия. Тогда ему было девять, а Штеффен, этот трус, с криком убежал прочь и нажаловался его родителям. В тот раз Якобу крепко досталось. Но не за истязание животных, а за то, что попался.

– Ты позор, – под побои внушил ему отец. – Позор для всей семьи.

Кто бы говорил.

Зоосадизм, энурез, пиромания. Психопатическую жилку он все-таки унаследовал от отца. Если вообще что-то унаследовал. Потому что, в отличие от своего родителя, ему, в принципе, не доставляло большого удовольствия мучить других. Он не испытывал при этом наслаждения, которое видел в глазах отца, когда тот просто тянулся к ремню.

Насилие было хорошим средством для достижения цели, и то, что он плевал на мучения своих жертв, являлось преимуществом.

Крики Зои не возбудили и не смутили его. Даже умри она сейчас, его бы это не особо тронуло.

Однако она еще дышала, лежа на загаженном плиточном полу в туалете для инвалидов. Она придет в себя, хотя после второго обморока подряд ей так быстро не оправиться. Но это все равно легче, чем распрощаться с пальцем.

«Кстати, распрощаться…»

Якоб улыбнулся своей формулировке, он как раз подыскивал подходящее место для пластикового пакетика с безымянным пальцем Зои. Линн велела опустить его поглубже в унитаз.

– Закрепи пакет скотчем на стульчаке, чтобы его можно было вытащить из воды.

В принципе, хороший план, если бы в коричневой жиже не плавали какие-то слизистые куски, в лучшем случае рвотная масса – от одного их вида можно было подхватить холеру. Ни за что в жизни он не дотронется до унитаза голыми руками.

Поэтому Якоб приклеил пакетик прямо к металлическому зеркалу.

К чему эти игры?

Ведь Милан должен его найти. А чтобы его никто не опередил, Якоб подготовил листок с надписью «НЕ РАБОТАЕТ», который собирался приклеить на дверь снаружи. Он вообще сомневался, что в это время кто-то захочет воспользоваться туалетом для инвалидов, но как знать.

Затем он ощупал Зои. Вероятно, она надеялась на кнопку вызова экстренной помощи; и им крупно повезло, что вандалы не обошли стороной именно этот туалет. Но возможно, у дряни был план Б.

Еще одно сообщение для Милана?

Правда, Якоб не знал, как Зои должна была его написать. Ладно, бумагу она могла достать из диспенсера, но валяющиеся на полу скомканные бумажные полотенца были настолько влажными, что не могли сохранить никакой информации. Других листков больше нигде не было, даже в коричневой жиже в толчке, которую Якоб, как сумел, потыкал щеткой для унитаза, чтобы не испачкать руки.

Ничего.

Логично.

Потому что чем Зои могла писать на бумажном полотенце? Карандаша у нее не было, в чем он еще раз убедился при досмотре. Из трейлера она взяла только полупустой баллончик лака для волос, который выпал у нее из руки, когда Якоб ворвался в туалет и ударил ее кулаком прямо в лицо.