Книга Подарок, страница 25 – Себастьян Фитцек

Только его имя Якоб было настоящим – настолько этот кретин был уверен, что в конце уберет всех свидетелей.

Что выйдет сухим из воды.

И как только все могло зайти так далеко? Почему она давно не сбежала?

«Я бестолковая и трусливая».

Поэтому она сейчас лежала здесь, с окровавленным большим пальцем: в нем все еще торчала скоба, которую подонок загнал пневматическим степлером ей под ноготь.

Зои проклинала Якоба, который ни за что не оставит ее в живых, когда все закончится.

Это было понятно даже ей.

Мисс Причуда или Странная Зои, как одноклассники называли ее в школе.

Когда Якоб оставил ее одну – разумеется, не обработав рану, – она кое-как обмотала палец куском грязной простыни, чтобы остановить кровь. В трейлере, где ее заперли, ничего другого она не нашла. Эта уродливая, покрашенная мерзкой водоэмульсионной краской развалюха словила бы косые взгляды даже на свалке металлолома.

– Аххх! – Сидя на клетчатом угловом диванчике автофургона, Зои стянула ткань с пульсирующего пальца. От одного этого движения боль пронзила ее левую руку от ладони до самого плеча. Кровь была повсюду. Слишком много, чтобы разглядеть серебристое ребро скобы в ногтевом ложе. Поэтому Зои засунула большой палец в рот и начала сосать, как маленький ребенок.

«Черт, я снова оказалась набитой дурой».

Уже в начальной школе над Зои смеялись из-за того, что она соображала медленнее, чем другие в ее возрасте. Просто у нее в голове одновременно роилось столько мыслей, что ей приходилось останавливаться, чтобы их отсортировать.

И вообще, как можно изучать узор на панцире жука-короеда, пролетая мимо него, как резиновый мячик. Какой смысл торопиться по жизни, если в конце тебя никто не ждет?

Глупая и умственно отсталая – считало большинство, когда она замолкала в середине предложения, потому что в голову ей пришла очередная идея. И в первую очередь, Линн.

Окружной врач на год отсрочил зачисление Зои в школу, по этому поводу ее мама произнесла на седьмом дне рождения дочери речь, которую завершила словами: «Зои не глупая. Просто у нее не очень получается думать».

С тех пор она никогда больше не называла ее мамой, мамочкой или матерью. Только по имени.

Если вообще как-то называла.

Зои вытащила большой палец изо рта. Наконец она увидела алюминиевую скобу, пусть и на секунду, потому что кровь снова хлынула из раны. Зои все равно постучала указательным пальцем правой руки по месту, где болело сильнее всего, что вызвало новую волну боли до самого плеча.

А что будет, если она попытается вытащить скобу из раны своими обкусанными ногтями?

«Черт! Сама виновата. Я сама во всем виновата».

Конечно, было глупо доверять Якобу. Садиться к нему и Линн в автофургон. Идти в пустую виллу. Верить обещанию, что они ей ничего не сделают.

Странная Зои.

Хотя все они ошибались в одном пункте.

Возможно, Зои требовалось больше времени на какую-то мысль, с которой другие справлялись гораздо быстрее. Зато она думала тщательнее. И страх подстегивал ее мыслительные процессы. Не скорость, но интенсивность.

Когда Зои было страшно, когда на затылке выступал холодный пот (как сейчас), ей в голову приходили идеи, о которых другие даже мечтать не могли.

Например, оставить шифр на фотографии. Для этого она воспользовалась дурацким снимком из своей сумки и карандашом для подводки глаз.