Книга Искатель, 2006 №3, страница 61 – Александр Голиков, Светлана Ермолаева, Вадим Кирпичев, и др.

Сергей глотнул из стакана, посмотрел на проводника, щелкнул пальцами. На столике у шезлонга появилсяеще один стакан, а рядом со столиком еще один шезлонг.

— Садись, — приглашающе взмахнул рукой Алтаев. — Я хочу с тобой выпить.

Трензив принял приглашение и стакан. Несколько раз дернулся кадык проводника, после чего стакан вернулся на столик.

— Благодарю, — мягко улыбнулся слуга дьявола.

— Не на чем. Так что мне надо пожелать, чтобы мне стало хорошо?

— Вам виднее. Я проводник, а не оракул. Возжелайте денег, хотя у вас их и так девать некуда. Захотите любовь женщин.

— Сколько можно, — скривился Сергей. — Я три месяца подряд только тем и развлекаюсь. Делать деньги, переставлять людей с места на место, не давая им возможности даже уйти из компании. Я пресытился этими интриграми. Мне скучно вертеть начальство, подчиненных и миллионы долларов. Игры в роскошную жизнь? Да пропади они пропадом. Какой интерес трястись над вещами и менять что-то вокруг себя? Зачем желать какую-то новую вещь, будь то шкаф, пиджак или компьютер? Зачем желать, когда я могу купить все, что угодно, не выходя из дома? Зачем покупать, когда могу пожелать, не поднимая задницы с шезлонга. Нет, когда тебе доступно все, уже не хочется ничего. Что еще? Женщины? Да я уже и так перетрахал все, что на глаза попадалось.

— Это я видел, — расхохотался Трензив. — Яркий пример того, как человек наглеет, или раскрепощается, если вам угодно. Сперва шли ухаживания. Потом вам надоело тратить на них время, и понравившаяся девушка уже сама тянула вас в кусты. Даже имени не спрашивала. Бесподобно, Сергей Борисович. Бесподобно!

— Подглядывать нехорошо, — насупился Сергей.

— Полно вам, — отмахнулся приспешник дьявола. — С кем вы вздумали говорить о морали? А я вам скажу, все то хорошо, что полезно для вас.

— Для меня хорошо.

— А для других — не важно. Что за любимая человеческая игра в беленькое и черненькое. Не бывает только хороших и только плохих поступков. Один делает счастливой любимую женщину, и себя заодно, и живет с ней всю жизнь в мире и согласии. Он совсем не заботится о том, что у женщины был ухажер, который из-за этого до гробовой доски остался несчастным. Другой, проявляя верх благочестия, швыряет червонец бомжу. Хороший поступок? Ага, а бомж потом покупает на этот червонец флакон одеколона, напивается, засыпает под забором и просыпается в чистилище, где егодушу делят между собой ангелочки с чертями. Так к разряду каких деяний отнести этот поступок?

Сергей мрачно посмотрел на стакан, затем с силой запустил его в край бассейна. Брызнули осколки, в каждом отразилось солнце.

— Мы, кажется, отвлеклись, — сказал он мрачно. — Что еще можно попросить?

— Все, что угодно.

— У меня и так есть все, что угодно. Блага земные, бабы, люди. Хочу — они приходят. А потом уходят. Совсем. И что остается? Ничего. Пустота. Вакуум. Они уходят, и нет ни людей, ни зависимости, ни сожаления. Нет ненависти, радости, злобы, вражды, игр, интриг, простого человеческого счастья. Что остается? Я и все мои желания. А я ничего не хочу. Все способы себя развлечь скучны и предсказуемы, а новых еще не придумали. Любое развлечение отдает все той же скукой. Что делать?

— Застрелиться. — Проводник протянул руку, на ладони лежал черный как ночь пистолет. — Вам все обрыдло в этом вашем земном существовании, так давайте его прекратим раз и навсегда.