Книга Избранники фортуны, страница 56 – Татьяна Богатова

— А поговорить? — усмехнулась Настя.

— А поговорить, Настенька, можно и в постели, — не уловила иронии подруга. — После того как. Только у тебя к тому времени уже козырь на руках будет.

— Какой ещё козырь?

— Обыкновенный. Ты сразу поймёшь, устраивает он тебя как любовник или нет. Если нет, то зачем тратить время на разговоры?

— Хм, — лукаво улыбнулась девушка, — а если наоборот?

— Что наоборот?

— Если ты ему как любовница не понравишься?

— Это вряд ли, — гордо улыбнулась Черных. — Ещё никто из моих не жаловался. Напротив, все только с ума сходят. Васька один чего стоит!

— Вот и выходила бы за Ваську, — внезапно выпалила Лисицына.

— Насть, — изумилась подруга, — да ты что? У него же отец алкоголик. И Васька наверняка тоже пить будет. Да и не подходит он мне по внешности. Платонов же белобрысый. А мне тёмненький нужен, как Сева ваш.

— Смотри, — проворчала Настя, — тебе виднее.

— Конечно, виднее, — подхватила Черных. — Это ты у нас всё над своим атрибутом девичества трясёшься. А кому оно надо? В чём смысл-то, беречь себя? Ни удовольствия, ни кругозора.

— Вообще-то, — к удивлению подруги не выказывая обиды, парировала Настя, — смысл не в том, чтобы поскорее избавиться от этого, как ты выражаешься, атрибута.

— А в чём, скажи, в чём? — разгорячилась Черных.

— В любви, каким бы смешным тебе это ни казалось.

— В любви? — с кривой усмешкой переспросила Черных.

— Именно. И совершенно не важно, какой век на дворе. Если мне суждено встретить в жизни любимого человека, то я не собираюсь ломаться и строить из себя недотрогу. Предпочитаю потерять голову, чем просто поскорее избавиться от… атрибута.

— Чудная ты, Насть, — удивилась подруга.

— Почему чудная? — без обиды переспросила Лисицына. — Если наши с тобой мнения по поводу любви не совпадают, то я, значит, чудная?

— Ну, не чудная, — попыталась смягчить определение Черных, — просто не как все.

— Ты действительно считаешь, что большинство думает так же?

— Разумеется, —безапелляционно заявила подруга. — А ты всё-таки настаиваешь на своём?

— Представь себе, — ответила Настя. — Но, в отличие от тебя, собственное мнение навязывать никому не собираюсь, хотя останусь при своём. Прежде надо полюбить, а потом уже пусть будет всё остальное…

— А как можно полюбить, — недоумённо перебила Черных, — если ты человека в сексе не узнаешь?

— Не собираюсь я таким образом узнавать. Хочу, чтобы секс был чем-то необыкновенным, а не просто актом для расширения кругозора.

— Неужели ты до сих пор никого не полюбила настолько, чтобы захотеть?

— Представь себе, нет.

— Как же нет, Настя?! А этот Артём, с которым ты акробатический рок-н-ролл танцевала? Скажешь, ничего к нему не чувствовала?

— Артём? — равнодушно переспросила Настя. — С ним классно было танцевать. Если бы он на Ямал с родителями не уехал, мы бы и сейчас в соревнованиях первые места занимали.

— Насть, зачем ты прикидываешься, будто не понимаешь? Я же не о танцульках говорю, а об отношении к парню. Не надо меня за нос водить, будто можно исполнять танец и ничего при этом друг к другу не испытывать. Тем более такую акробатику. Там же сплошь чувственные движения.

— Нет, Настюша, — возразила Лисицына, — это был спорт и ничего более.

— А почему же ты тогда перестала заниматься этим спортом, как только Артём уехал?