Книга Избранники фортуны, страница 4 – Татьяна Богатова

На поздний ужин с сыном Пётр всё-таки согласился. Присев за стол, отец поглядывал на Всеволода, который, нажав мимоходом кнопку электрического чайника, проворно нарезал холодное варёное мясо. Сын унаследовал отцовскуюстройную осанку, быстроту движений и добродушную улыбку, которая делала двадцатишестилетнего парня похожим на подростка. Несмотря на то что Всеволод, подобно отцу, был довольно худощав, он казался крупнее, благодаря широким, с рельефными мускулами плечам. Стригся Сева, как и Лисицын-старший, коротко. Но его причёска из-за своеобразного роста волос и, возможно, более стильной стрижки, смотрелась по-другому. Тёмно-русые волосы лежали ровными короткими прядками, словно полосками. Всеволод носил очки в тёмной оправе. Изредка пользовался оптическими линзами.

Когда отец с сыном заканчивали ужин, Пётр произнёс:

— Севка, ты уж извини, если я помешал тебе с Настей. Просто, пользуясь случаем, пока мама дежурит в больнице, собирался сам с тобой серьёзно поговорить.

— Что случилось, пап? — насторожился Всеволод и отошёл от раковины, где наскоро ополаскивал посуду. — Ты что, заболел? Или мама?

— Боже упаси, Сева! — взмахнул руками отец. — Пока все, слава Богу, здоровы. Речь о другом. Присядь-ка.

— Пап, да что ты тянешь? — уселся парень напротив отца. — Говори уже, в чём дело! — нетерпеливо воскликнул он.

— Видишь ли, сынок, — задумчиво постучал кончиками пальцев по столу Пётр, — тебе уже двадцать шесть лет.

— Начало звучит довольно пессимистично, — рассмеялся Всеволод.

— Не насмешничай, а послушай отца, — посуровел тот.

— Да ладно, пап, — примирительно кивнул Сева, — я весь внимание.

— Так вот, — собрался наконец с духом отец, — мы с матерью, Севка, стали задумываться, почему ты у нас не женишься.

— Ничего себе, — не выдержав, расхохотался Всеволод, хлопнув себя ладонями по коленям в старых, потёртых до приятной мягкости джинсах, которые носил дома. — Пап, вы с мамулей печётесь обо мне, прямо как о девушке. Типа мне двадцать шесть, а я до сих пор не женат.

— Ничего в этом смешного нет, — вновь строго оборвал его отец. — Двадцать шесть — это немало. Не успеешь оглянуться, как тридцать стукнет. А у тебя ни семьи, ни детей, ни даже любимой девушки нет.

— Пап, — серьёзно ответил сын, — прежде чем семью создавать, надо как минимум полюбить.

— Так ты хочешь сказать, что тебе никогда в жизни никто из девушек не нравился?

— Из девушек — нет, — затаил провокационную усмешку Сева.

— Что ты имеешь в виду?! — взревел отец.

— Да успокойся, пап! Шуток, что ли, не понимаешь?

— Шутки эти, Севка, плохие, и до добра не доведут. К тому же мы с мамой считаем ненормальным, что ты и на свидания не ходишь, и не провожаешь никого.

— Почему вы решили, что я не хожу на свидания? — удивился парень.

— Так ты же не говорил никогда.

— А чего зря говорить, если не было ничего серьёзного.

— Вот и плохо, — тут же ухватился за слово отец, — что у тебя ни с кем ничего серьёзного нет. Неправильно это, Сева, — с грустью продолжил он, — как-то не по-настоящему. В жизни непременно надо любовь свою найти.

— Как её найти? — погрустнел Всеволод. — Тебе вот с мамой повезло. Вы друг друга сразу нашли.

— Это правда, — широко, совсем по-мальчишечьи, улыбнулся Пётр. — Мы со Светланкой с восьмого класса вместе. Как начали дружить, так и не расставались потом. Она даже из Рязанского мединститута сюда перевелась доучиваться, чтобы не разлучаться со мной.