Книга Избранники фортуны, страница 36 – Татьяна Богатова

— Это точно, — подхватил Сева, — куда деду с его кардиостимулятором.

— Вот-вот, — покивал Пётр. — Что скажешь, сынок, поедешь на помощь родным?

— Без вопросов, пап, — немедленно согласился Всеволод. — А чего дядь Паша сам мне не сказал? Я же виделся с ним по скайпу в начале недели.

— Да кто его знает, — смущённо поскрёб затылок отец, у которого мысль о том, чтобы отправить Севу из города, возникла только сейчас. — Постеснялся в отпуске тебя занимать.

— Ну, он даёт, — присвистнул Сева. — Родные всё-таки, а он постеснялся. Договорились, пап, завтра же билет поменяю и отправлюсь.

— Кстати, о железной дороге, — воодушевлённо воскликнул Пётр. — Тебе Паша говорил, что твою программу по грузопотокам внедрили у них на комбинате и пользуются с превеликой благодарностью в адрес разработчика?

— Говорил ещё полгода назад. Ты разве забыл, пап?

— Не забыл, Сева. Так, просто к слову пришлось. Радуюсь и горжусь, каким ты у нас мамой замечательным вырос.

— Ой, пап, — рассмеялся Сева, — я сейчас зазнаюсь от твоей похвалы.

— Ничего плохого нет, сын, — серьёзно сказал Лисицын, — в том, чтобы заслуженно похвалить. А что касается работы, так ведь тебя везде ценят, в том числе у Паши на комбинате. Помнишь, когда они внедрили программу, предложили тебе штатную должность?

— Помню, —задумчиво сказал Всеволод.

Пётр исподволь наблюдал за выражением лица сына, памятуя о том, что тогда Сева наотрез отказался принимать более чем выгодное предложение и менять место жительства. Лисицын очень надеялся, что после происшествия с Мышковцом Всеволод посмотрит на это по-другому.

— Кстати, — как бы между прочим заметил Пётр, — может, когда будешь там, у наших, обратишься в комбинатовский отдел кадров и узнаешь, ещё в силе то предложение о работе?

— Да что ты, пап, — удивился Сева, — разве такие должности могут долго пустовать?

— Во-первых, насколько я помню, должность создавалась исключительно под тебя, а во-вторых, ты же не с улицы туда придёшь. Павел порекомендует, напомнит о тебе.

— Ладно, там видно будет, — уклончиво проговорил Всеволод.

— Ну, что, сынок, давай по третьей и к чаю перейдём?

— Нет, пап, третью ты уж давай сам, — отказался Сева, — а я пока чаем займусь.

— И правильно, — поддержал сына Пётр, — а я выпью. За тебя, сын! Я люблю тебя и очень тобой горжусь!

— Спасибо, пап, — серьёзно поблагодарил Всеволод. — Я тоже тобой горжусь и очень люблю!

На следующий день, в субботу, после того как Светлана вернулась с дежурства, супруги Лисицыны уехали на дачу. Сева пообещал составить компанию родителям ближе к вечеру. Благополучно обменяв билет в Липки на воскресенье, с утра Всеволод планировал собрать сумку. А после обеда намечалась его встреча с друзьями-нефтяниками, прибывшими в город после месячной вахты. Дача находилась в семи километрах от города. Добраться туда не составляло особого труда. Можно было позвонить отцу, чтобы он забрал его на машине, однако Сева намеревался воспользоваться услугами такси.

Едва поставив свой «Ниссан Тиида» на участке, Пётр обошёл вместе со Светланой немногочисленные насаждения. Поскольку погода этим летом радовала отсутствием холодов, заморозков и прочего вида природных катаклизмов, то можно было надеяться на кое-какой урожай. Сейчас, в конце июня, супруги успели порадоваться зелени, которой оказалось в избытке, и нескольким десяткам ягод клубники. Лисицыны вели дачное хозяйство без фанатизма, исключительно в удовольствие, не разбивая огромных посадочных площадей и не особенно переживая, если что-либо из урожая пропадало. Супруги знали, что северное лето очень уж ненадёжно. Пётр старался оберегать жену, напоминая, что ей не следует перегружать травмированный позвоночник. Светлана хорошо это понимала. Благодарная мужу за его заботу, придерживалась в работе на даче щадящего режима.