Книга Избранники фортуны, страница 31 – Татьяна Богатова

— У меня для тебя подарок, — расцвёл он своей мальчишеской улыбкой.

— Сева, зачем? — попыталась отказаться Ольга, тем не менее обрадовавшись возможности отвлечься от горестных размышлений и разрядить напряжённую обстановку.

— Это на счастье, — продолжал улыбатьсяСева. — Открой, пожалуйста.

На свет появилась небольшая серебристая подкова, представляющая собой флеш-накопитель. Ольга зажала её в кулаке, с трудом удержавшись, чтобы не расплакаться.

— Спасибо, Севушка, — произнесла она тихо и, подавив в себе порыв обнять парня, склонила голову на его плечо.

В ответ Всеволод осторожно погладил Ольгу рукой по волосам.

— Мне пора, — проговорил он.

Подняв на Севу глаза, Щеглова сразу поверила в непреклонность его решения и не стала уговаривать остаться. Провожая у двери, Ольга потянулась поцеловать Всеволода в щёку. Нежно коснувшись лица неповреждённой стороной губ, с которых она отёрла к тому времени кровь, Ольга ещё раз попыталась уловить во взгляде молодого мужчины хотя бы единую искорку понимания либо сомнения в целесообразности ухода. Не получив ожидаемого отклика, она рассталась с Севой со стойким ощущением того, что он больше никогда не придёт к ней с намерением возобновить их близость.

* * *

Заперев за Всеволодом дверь, Ольга глянула на себя в зеркало в прихожей. Что такое разбитая губа по сравнению с разбитым сердцем? Отёк щеки к понедельнику наверняка спадёт, ссадину можно припудрить, предварительно замаскировав тональным кремом. А как теперь быть с Мышковцом и Всеволодом?

«Евгений совершенно точно не позволит Севе спокойно работать, — подумала Ольга. — Да Сева и сам не останется теперь в отделе. Вот только статья, по которой мерзавец угрожает уволить мальчика, может оказаться совсем не безобидной. Ладно, с этим у меня ещё будет время разобраться. А сейчас надо позвонить Петру…»

Несмотря на принятое решение, Щеглова не могла заставить себя набрать номер Петра ещё в течение пятнадцати минут, во время которых она просидела в кухне, глядя на лежащий перед ней сотовый телефон.

— Петя, — сглотнула в волнении Ольга, — скажи, пожалуйста, Сева дома?

— Пришёл несколько минут назад, — ответил озадаченный её вопросом Лисицын. — Душ принимает.

— Петь, — сбилось дыхание у женщины, — они подрались с Мышковцом… у меня…

— Достукалась! — в сердцах не сдержался Лисицын.

— Петенька, прости меня, пожалуйста, — заплакала Ольга. — Он пригрозил уволить Севу по статье. Но этого не будет. Я тебе гарантирую. Если даже Сева сам пожелает уволиться, то только с нормальной формулировкой. Петечка,я хочу попросить о другом. Ты свози, пожалуйста, Севу на работу к Свете. Пусть его осмотрят… обследуют… рентген там, всё, что нужно… Петя, — всхлипнула она, — они так били друг друга. Вдруг у Севочки повреждён какой-нибудь орган внутри.

— Хорошо, — сурово ответил Пётр, — я прослежу. Что там у вас произошло? — поинтересовался он, пользуясь моментом, пока сын в ванной.

— Мышковец застал Севу у меня, — торопливо пояснила Ольга, — вернее, наоборот, когда Сева шёл, Мышковец опередил его, — бестолково оправдывалась женщина. — Я ждала Севу, Петя! А подонок словно почувствовал, что он может прийти…

— Я же просил тебя, — горько воскликнул Лисицын, — предупреждал: не доводи до беды!

— Петя, — перебила его Щеглова, — всё, не надо меня добивать! Между мной и Севой всё кончено. В этом ты можешь не сомневаться. И с положением на работе я тоже разберусь. Ты только свози Севу в больницу. Пожалуйста!