Книга Тайна Табачной заимки, страница 92 – Татьяна Богатова

— Милой женскому сердцу стабильности, пресловутой повседневности. Разве не так?

— Начнём с того, — сурово уточнила молодая женщина, — что я с самого начала хотела выйти за тебя, а не в тот момент, когда ты это почувствовал. И, опять же, ты ведь не собирался потакать моей безумной тяге к повседневности.

— Я полагал, — слегка удивился Пустовалов, — что узаконенные отношения некоторым образом компенсируют мою неспособность к обязательному проявлению ежеутреннего тепла.

— Вот именно, — распалилась Александрина, — тепла! Его-то мне и не хватило. Всё чаще я ощущала себя Русалочкойв подводном царстве. Там, где невероятно интересно, весело, где практически ни в чём не знаешь отказа. Но почему-то день ото дня всё сильнее стремишься к солнцу, лучи которого едва пробиваются сквозь таинственно-зеленоватую толщу воды.

— Чёрт, — выпалил Владимир, — вы с ним даже выражаетесь одинаково!

— Ты виделся с Виталием? — ошеломлённо воскликнула Александрина.

— Представь себе, — снова криво улыбнулся Пустовалов.

— Зачем?

— Сперва я не поверил этой обезумевшей от страсти к твоему леснику девчонке.

— Значит, это Алана тебе рассказала?

— Оказывается, ты тоже в теме, — обрадовался Владимир, — что она сходит по нему с ума.

— Речь не о ней, — прервала его молодая женщина. — Ты собирался сказать, зачем понадобилась встреча с Виталием.

— Говорю же, девчонке не поверил. Решил убедиться, что её утверждения, не более чем сплетни безответно влюблённой. Ну, и… убедился. Он же вполне мог отказаться, верно? Сказать, будто знать тебя не знает. Однако не сделал этого. Тебе лестно? — с иронией уточнил Пустовалов. — Это чистого рода заблуждение. Да он всего-навсего возгордился, что привлёк мимолётное внимание женщины, став соперником состоявшегося мужчины.

— Это не мимолётное внимание, — угрюмо сказала Александрина, которую одолевало непреодолимое желание, побыстрее завершив разговор, уехать в Сосновку. — Володя, — устало попросила она, — прошу, избавь меня, пожалуйста, от необходимости говорить о чувствах к другому человеку. Это невероятно тяжело. А уж слушать, полагаю, тем более.

— Собственно, почему я должен это делать? — возмутился Пустовалов. — Уж извини, но, если мы расстаёмся, желаю получить объяснения в полном объёме.

— Ты не вправе вынуждать меня.

— Допустим, — тут же согласился Владимир. — Тогда сделаем так. Не хочешь говорить о чувствах к нему, давай продолжим обо мне. Честно говоря, чертовски обидно, что, отказывая, ты опустила прелюдию, должную подсластить этот самый отказ. Так всегда делают. Если мне до сих пор не отказывали, это не означает, что мне неизвестно.

— Что ты хочешь услышать?

— За столько лет отношений тебе нечего сказать? — саркастически ухмыльнулся Пустовалов. — Ладно, попробую помочь. Я буду называть личностные качества, а ты просто кивни, если они в твоём понимании соответствуют действительности.

— Володь, это глупо. Неужели тебе станет легче, если я скажу, что ты успешный, надёжный и во многом состоявшийся мужчина? А в целом — очень достойный человек.

— Это нужно не мне, Сандра, — печально заметил Владимир, — это нужно тебе, чтобы разобраться в своих чувствах.

— В чём здесь разбираться, Володя? — распалилась Александрина. — Перечислив твои качества, я предсказуемо получу вопрос: «Почему?» Тогда почему я не выхожу за тебя замуж? Так ведь? — уточнила она, предполагая подвох со стороны Пустовалова.