Книга Тайна Табачной заимки, страница 6 – Татьяна Богатова

— Что-то не так с лечением? — заволновался парень. — Мы строго исполняем все назначения.

— Сомнение вызывает диагноз, — уверенно изрекла Логвинова.

Беседа со старшим Лесных продолжалась три часа, с перерывами на десять-пятнадцать минут, на время которых парень укладывал отца на кушетку прямо в кабинете.

— Виталий, — обратилась к молодому человеку Александрина, когда они в очередной раз вышли в коридор, чтобы пациент мог отдохнуть, — извините, что беседа настолько затянулась. Если Николаю Ивановичу совсем не по себе, поезжайте. Но, кажется, ему будет гораздо труднее приехать на приём ещё раз. А мне крайне важно выявить ещё несколько аспектов.

— Это вы извините, — пылко произнёс парень, — что пришлось задержаться из-за нас. Конечно же, мы останемся. И, если нужно, приедем ещё.

— Скорее всего, — с сочувствием глянула на молодого человека Логвинова, — мы ограничимся сегодняшним днём. Сделаю назначение. Надеюсь, вашему отцу станет чуть легче.

— Судя по всему, — грустно сказал Виталий, уловив в голосе врача нотки обречённости, — до выздоровления далеко.

— Виталий, — решительно повернувшись к парню, встала перед ним лицом к лицу Александрина, — если подтвердится другой диагноз, на выздоровление надеяться не стоит. Увы, болезнь неизлечима. Единственное, чем можно помочь, немного облегчить состояние больного.

— Ну, в принципе, мы знали, что рассеянный склероз до конца не лечится…

— Речь не онём, — твёрдо перебила молодого человека Логвинова. — Безусловно, болезнь может протекать по-разному. Но сейчас большинство пациентов с рассеянным склерозом полноценно живут десятилетиями, соблюдая график лечения и обследования. А у вашего отца, я почти в этом уверена, постэнцефалитный паркинсонизм.

— Стало быть, — отчаялся парень, — отца лечили неправильно.

— Видишь ли, — произнесла Александрина, от волнения незаметно для себя перейдя на «ты» в обращении с молодым человеком, — я могла бы оправдать врачебную ошибку предыдущего доктора, соблюдая профессиональную этику. Однако этика здесь ни при чём. В случае с Николаем Ивановичем поставить точный диагноз необычайно трудно. Требуется тщательное обследование, консилиумы специалистов.

— Мы всё это проходили, — воскликнул Виталий. — И обследование, и консилиумы. Хотите сказать, нам и теперь потребуется дополнительное обследование? Вы ведь тоже можете ошибаться!

— Была бы очень рада своей ошибке, — негромко, но отчётливо проговорила Александрина. — Однако симптомы, начало развития и течение болезни полностью совпадают с теми, что наблюдались у моего деда.

Погодите, — разгорячился парень, — как вы сказали? Постэнцефалитный? Если не ошибаюсь, это что-то связанное с клещами? Но папа никогда не болел энцефалитом!

— Увы, всё сходится на том, что всё-таки переболел. Николай Иванович припомнил два случая, когда самостоятельно извлекал клещей. И не обращался при этом в травмопункт. А, самое главное, легкомысленно относился к обязательной вакцинации. Это непростительно при его работе в лесу, — возмутилась молодая женщина, воспринимая ситуацию с пациентом близко к сердцу. — Хотя, — она умерила пыл, почувствовав, что невольно причинила боль парню, заговорив об отце в подобном тоне, — теперь уже нет смысла говорить об этом.

— Но энцефалита точно не было, — упирался Виталий.