Книга Тайна Табачной заимки, страница 41 – Татьяна Богатова

— Эх, ну, что же ты, — рассмеялась Александрина, — не мог подольше подержать интригу. Надо было нагнетать страх вплоть до вступления на заимку. Да так, чтобы девушка шаг сделать боялась, — продолжала потешаться она. — А ты сразу раскрыл весь секрет.

— Я не собирался тебя пугать, — запросто ответил парень. — Достаточно того, что легенда прочно засела в головах у наших деревенских. До сих пор на этом участке боятся работать на очистке леса и заготовке древесины.

— И как же ты с этим справляешься? — удивилась молодая женщина.

— А вот это действительно неподвластно разуму. Если легенда о князе и зыбучих песках вызывает сомнение, то не поверить своим глазам довольно сложно. В этом квадрате лес как бы очищает себя сам. Такое ощущение, будто сосны замерли в своём росте почти столетие назад. Нет ни молодняка, ни поваленных деревьев, ни сухих. А древесины хватает и в других местах. Поэтому начальство предпочитает не трогать эту заимку. Вот такая тайна, которую лес, видимо, пока не готов нам открыть.

— Надо же! Волшебная заимка.

— Кстати, легенда не обошла и современность. В Сосновке поговаривают, что сбежавший из тюрьмы брат нашего соседа сгинул именно здесь, в зыбучих песках.

— Я что-то такое слышала краем уха. Кажется, Анастасия Петровна когда-то упоминала. Сам-то он точно не расскажет.

— Какое там! Илья Иванович поседел в ту ночь, когда заявился брат и прикончил собаку. Бабушка говорила, на дядю Илью было больно смотреть. Вечером — добродушный весёлый мужик; волосы и усы с рыжинкой. А утром — раздавленный горем, седой, с пожелтевшим лицом.

— А кто-нибудь из соседей слышал этот переполох?

— Нас с отцом не было дома. Папа ездил с сестрой на обследование. А я служил в армии. Бабушка и её соседка, Оксана, тоже ничего не слыхали. Может, гавкнула пару раз собака, да и всё. Мало ли, на кого лает по ночам псина. Предполагали, что свидетелем мог быть мужОксаны, Антон. Он погиб в ту же ночь.

— Его убили? — ужаснулась Александрина.

— У Антона случился приступ астмы. Он возвращался поздно ночью с поля. Механизаторов всегда развозили по домам. Теперь точно не вспомнить. Кажется, машина заглохла в начале нашей улицы. Поэтому Антону пришлось немного пройти пешком. Вроде и недалеко, однако закончилось трагично. Ему двадцать три было. Мы ровесники, в одном классе учились, с ним и Оксаной. Двое мальчишек без отца остались.

— Ужас какой! Погоди-ка, а разве астматикам разрешено работать механизаторами? Там же удобрения, гербициды и всякое такое.

— Не знаю насчёт разрешения. Но у Антона всегда был при себе баллончик на случай приступа. Говорят, когда они с Оксаной поженились, приступы практически прекратились. Но баллончик он всё равно с собой носил. В ту ночь баллончика почему-то не оказалось. Может, на работе забыл или потерял. А приступ случился сильнейший. Решили, что Антон испытал какой-то жуткий стресс. Может, увидел, как бандит уничтожил собаку. Задыхаясь, Антон то и дело твердил: «Табак… табак…»

— А табак здесь при чём?

— Собаку дяди Ильи звали Табакерка.

— Надо же! Опять связь с табаком.

— Да, только очень уж печальная. Антон задохнулся на руках Оксаны, прежде чем подоспела скорая.

— Уже и не хочется идти на эту заимку, — грустно заметила Александрина.

— А мы почти пришли. Взгляни, — указал раскрытой ладонью вперёд Виталий.