Книга Тайна Табачной заимки, страница 34 – Татьяна Богатова

— Здравствуй, — улыбнулась Александрина, у которой при виде молодого человека, неожиданно для себя, разлилось тепло по сердцу. — Подожди с обедом. Давай-ка помогу тебе закончить посадку. Не волнуйся, я умею, — предварила она возможный отказ парня. — У Ларисы половина участка посажена моими руками. У меня и переобуться есть во что. И перчатки резиновые имеются. Декоративным маникюром не увлекаюсь, но руки у врача должны быть ухожены.

— Ну, что ты, — залился краской от восторга и смущения Виталий, — я сам потом досажаю.

— Не доверяешь? — прищурилась Александрина.

— Доверяю, Аля, — тихо произнёс парень, справившись с волнением. — Только гостя надо за столом принимать, а не в огороде.

— А желание гостя берётся во внимание? — задорно обернулась она через плечо, направляясь к своей машине. — Сначала посадка, а потом уже займёмся обедом, — безапелляционно заявила Александрина. — Заодно и аппетит разыграется.

— Желание гостя — это святое.

Посадку завершили довольно быстро. Не прошло и часа, как морковка и лук заняли своё место в грядках.

— Бабушка как поживает? — поинтересовалась за столом Александрина.

— Спину вчера скрутило, — ответил Виталий. — Должно быть, остыла на ветру. Позавчера сажала у себя, так даже жилетку не накинула. Вот и прохватило. А то бы мы сегодня вместе с ней посадкой занимались. Убеждаю её не сажать свой огород, говорю, что нам вполне одного хватит. Она ни в какую. Не будет, говорит, земля пустовать, пока я жива.

— Пойдём-ка я её осмотрю, — решительно заявила Александрина, наскоро завершив обед.

— Александрина Григорьевна, радость-то какая, — заулыбалась пожилая женщина при виде спутницы своего внука. — А я вот расхворалась. Еле-еле поворачиваюсь. А тут ведь время такое: самый огород, посадка. Как говорится, день год кормит. То бы мы с Виталием сейчас хлопотали, а теперь ему одному приходится. Ещё и для меня еду готовит.

— Ничего, Виталий, вижу, справляется, — ответилаАлександрина. — Давайте я вас посмотрю. Надо курс уколов сделать, — сказала она по завершении осмотра. — Таблетки пропить. Сегодня и завтра я уколю, а потом надо будет кого-то подыскать. Может, Виталий сумеет? Он же наверняка отцу делал.

— Ой, что вы, Александрина Григорьевна, — воспротивилась Анастасия Петровна, — будет ещё парень на мою голую задницу смотреть. Я соседушку попрошу, Оксану. Она у нас совсем молоденькой вдовой осталась с двумя ребятишками. Всё, лапушка моя, умеет, и уколы, и капельницы, если надо. У неё муж, Антоша, астмой болел. Она, бедняжка, всё делать научилась.

— Она медсестра?

— Нет, Александрина Григорьевна. Оксанушка у нас повар. Здесь, в Сосновке, в гостинице работает. Но вы не волнуйтесь, она и правда уколы хорошо делает. Рука у неё лёгкая. А если она не будет успевать, Виталий фельдшерицу привезёт с медпункта.

— Хорошо, — согласилась Логвинова. — Тогда я сейчас съезжу в город, в аптеку, и куплю всё, что надо.

— Аля, ты напиши, я сам съезжу, — подал голос в открытую дверь из другой комнаты Виталий, вспыхнувший от радости, когда Александрина, говоря о возможности сделать укол, сказала «сегодня и завтра».

— Оставайся дома, мне будет сподручнее купить самой, — отказалась Логвинова.

— Тогда я сейчас быстро за деньгами.

— Виталик, — сказала бабушка, — возьми у меня в тумбочке. — Там тысячи полторы должно быть. Хватит, Александрина Григорьевна?