Книга Тайна Табачной заимки, страница 131 – Татьяна Богатова

— Мне кажется, — заговорил Виталий по прошествии нескольких минут после исповеди Пустовалова, — тебе надо было рассказать обо всём Але.

— Ага, — с ехидством произнёс Владимир, — и переложить на неё ответственность за ребёнка. Так, что ли?

— Не понимаю, о чём ты, — озадачился Виталий.

— Если бы я рассказал, она стала бы подспудно примерять ситуацию с моим братишкой на своего ребёнка. Боялась бы наступления критического двухлетнего возраста, понимаешь? Поэтому я решил предстать перед ней в роли эгоиста. Ну, типа такого, который пережидает трудности забот о малыше в первые годы жизни на расстоянии.

— Значит, предпочёл трястись в одиночку? Но это глупо, — разгорячился Виталий. — Ведь болезнь не наследственная. Разве не так? Или я неправильно понял.

— Да всё правильно, — обречённо сказал Пустовалов. — Но этот случай прочно засел у меня в мозгу. Вроде психологической установки.

— И твоя психологическая установка, — с горечью заметил Виталий, — сработала гораздо раньше, чем родился ребёнок. Хотя ты и не рассказал Але, уверен, она что-то почувствовала. Мог бы признаться потом. Но, вместо этого, ты сосредоточился на возведении крепостной стены.

— Это и так ясно, — тряхнул головой Владимир, в попытке разогнать хмель.

— Я имею в виду отношение к быту. Считаю, ты чересчур увлёкся обозначением границ и не сумел понять, что Але необходимы не просто тепло и милые бытовые мелочи. Ей важно осознавать, что любимый человек рядом. Эмоционально рядом, понимаешь? Как говорится, душой и сердцем. Что он всегда поддержит и защитит.

— Хочешь сказать, поэтому она выбрала тебя?

— Нет, — спокойно возразил Виталий. — Никто на свете не способен понять и тем более объяснить, почему мы выбираем друг друга. И хороший, как ты это называешь, правильный человек, в любви вполне может проиграть другому, с кучей комплексов и недостатков.

— Но у нас с тобой получилось с точностью до наоборот. Слушай, — снова наклонился над столом Пустовалов, с трудом поднимая отяжелевший взгляд на собеседника, —а ведь мы с тобой так и не выпили, за что собирались.

— Ну, давай выпьем и по домам, — сконцентрировался Виталий, кивнув на графин, где оставалось ровно на две порции коньяка.

— Итак, — взял бокал Владимир, — мы хотели выпить за то, что гипотетически каждый из нас может стать отцом. Так вот, я пью за то, чтобы ребёнок реально оказался твоим. Чтобы он не… — Пустовалов осёкся на полуслове, избегая произносить вслух пожелание по поводу того, чтобы этого малыша миновала участь его маленького брата. — Пусть он будет счастливым, — тихо произнёс мужчина напоследок.

Не успел Виталий поблагодарить, как Пустовалов продолжил.

— И ещё об одной вещи хотел попросить. Скажи-ка, ты же не станешь отрицать, что хороший человек не может быть таким избирательно.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, с одними хороший, а с другими так себе.

— Понял тебя, — едва заметно усмехнулся Виталий. — Хочешь, чтобы я сообщил, если малыш окажется твоим?

— Блин, — откинулся на спинку скамьи Владимир, — вот откуда ты такой понимающий? Не совсем… — снова наклонился над столом Пустовалов, опираясь на его поверхность локтями. — Видишь ли, даже не делая тест, после родов Сандра почувствует, чей это ребёнок. Да что там, она будет знать наверняка. Это уникальная женщина, — помолчав, добавил он. — Так вот, если Сандрина захочет уйти ко мне… Ты ведь тоже почувствуешь, — прищурился мужчина, — даже, если она тебе не скажет. Через пару месяцев я уезжаю в Китай. Телефон, по которому мы общались, отключу. Второй номер, доступный для связи, оставлю тебе. В случае чего, отдашь ей номер?