Книга Тайна Табачной заимки, страница 100 – Татьяна Богатова

— Это точно. Так ты, выходит, не знала, что Аля на пять лет старше?

— Не знала, Лид, — сокрушённо развела руками пожилая женщина. — Не стану ж я спрашивать, сколько ей лет. Но теперь вот, думаю, может, это и к лучшему, что Аля чуток постарше. Серьёзная женщина. Не вертихвостка какая-нибудь.

— Вот и ладно, — обрадовалась реакции матери Лидия. — Сейчас многое переменилось, — задумчиво продолжила она. — Раньше мы по-другому жили, с оглядкой на людей. Всё время боялись, что другие скажут. Поэтому и упускали своё счастье.

— Ты это о чём, Лидушка? — проникновенно спросила мать.

— О себе и о Сергее.

— Лидушка, — оторопела Анастасия Петровна, — неужто ты в самом деле Серёжу-то любила?

— Да уж, конечно, не понарошку, — горько усмехнулась дочь.

— О-о-о-й, горемычная ты моя, — протянула пожилая женщина. — А я-то считала, что просто привечала парнишку, жалела его.

— Какое там, мам! С ума сходила. Когда он потом женился, я чуть руки на себя не наложила. Так тяжко было, просто жуть.

— Поэтому ты и в город уехала? — догадалась мать. — Чтоб подальше от него быть?

— Да, именно поэтому. А только надо было нам вместе с Сергеем уехать. Да не простов областной центр, а куда-нибудь подальше, в Сибирь, например.

— Так он же сам не поехал, — усомнилась Анастасия Петровна. — В деревне пожелал остаться.

— Не поехал, — хмыкнула дочь. — Приезжал ко мне, и не раз, ещё до женитьбы, да только я прогоняла. Стыда от людей боялась. Скажут, мол, мальчишку охомутала. Так и расправилась с нашей любовью своими руками. Теперь ни семьи, ни детей. Одни вы у меня с Виталиком на свете, да ещё вот Аля. Поэтому, мам, я от всего сердца желаю им счастья. Чтоб жили дружно, порадовали нас внуками-правнуками.

— Дай-то Бог, — вздохнула пожилая женщина. — Сергею-то довелось счастье испытать. Дети у него хорошие выросли — Дениска с Наташей. Сынок, шутка ли сказать, участковый. И дочка молодец — на медичку выучилась, фельдшером у нас работает. Только, сдаётся мне, Лидушка, не особо Серёжа прикипел сердцем к Ольге своей. Потому иной раз и к бутылке прикладывается. Пьёт-то не дюже много, но бывает иногда. Ольга-то как раз его и охомутала, не побоялась стыда от людей. До свадьбы ещё Наташку-то зачала.

— Что теперь говорить, мам? Жизнь прожита. Былого не воротишь. А за Виталика нашего не переживай, сердце без толку не рви. Он характером в мать пошёл. Валентина сильной женщиной была, за свои чувства боролась. Не то что я. Помнишь, за ней ведь, почитай, с трёх окрестных деревень парни бегали. Красотка, каких свет не видывал. И дрались из-за неё в кровь. И грозили, что жизни себя лишат. Даже из райцентра какой-то начальник ездил, золотые горы обещал. А она Колю нашего раз и навсегда выбрала, ни на кого больше не смотрела.

— Помню, Лидушка, всё помню, моя милая.

— Так что Виталик, мам, свою любовь сбережёт, можешь не сомневаться.

После того как Александрина переехала в Сосновку, лучшим времяпрепровождением для неё стали редкие прогулки, когда она сопровождала Виталия в лесу. Оба были настолько увлечены друг другом, что не замечали следившего за ними Пустовалова.

Однажды его самого выследила Алана, озадаченная тем, что с некоторого времени он принялся ходить за бывшей возлюбленной в одиночку. Неожиданно это разозлило девушку. Внезапно появившись перед Пустоваловым, возвращавшимся из леса на стрельбище, она ошарашила его возгласом: