Книга Колье, страница 26 – Татьяна Богатова

Молодые люди с восторгом наблюдали за парой, танцующей танго. И хотя далеко не все из них могли исполнять этот танец, никто из компании не остался в стороне. Всех дам, кроме Людмилы Леонидовны и Арины, мужчины увлекли на свободное пространство в гостиной неподалёку от большого панорамного окна.

Людмила Леонидовна завладела вниманием Арины, как только в первый раз вышли из-за стола. Едва успев сделать комплимент гостье, одетой в шёлковое платье глубокого синего цвета с воротником-стойкой, американской проймой и пышной юбкой формы «баллон», с подвёрнутым внутрь краем подола, она потащила её к стеллажу с куклами. Тот занимал почётное место у противоположной от входной двери стены, в середине помещения площадью двести квадратных метров, где проходило празднество.

— Арина, детка, — воодушевилась хозяйка, нарядившаяся к столу в терракотовое платье из крепа, украшенное на груди бисерной вышивкой, — взгляни-ка, новые модели. В кисее цвета экрю — тургеневская барышня. А в бархате шоколадного оттенка — чеховская дама с собачкой.

— Как красиво, — рассеянно произнесла Арина, наблюдая за Вадимом, танцевавшим с женой брата Илоны — грациозно двигающейся тридцатилетней женщиной с короткой стрижкой на чёрных волосах, пронизывающим взглядом из-под длинных ресниц, с худощавыми руками и ногами, делавшими её похожей на кузнечика, в серебристо-сером платье без рукавов, длиной до середины бедра. — Экрю представляется мне цветом тумана, сквозь который пробивается солнце. Где вы только берёте стилизованные под старину ткани?

— Ах, Ариночка, до чего же ты чудесно сказала об этом платье, — всплеснула руками Людмила. — Надо же, — мечтательно улыбнулась хозяйка, — цвет тумана, сквозь который пробивается солнце.А ткани итальянские, — моментально переключилась она. — Привозит моя приятельница. Она занимается пошивом, поэтому после кройки мне достаются драгоценные лоскуты практически за бесценок. Но есть и старинные, например, вон то платье с турнюром на героине из пьесы Островского.

— А как называется этот цвет? — с трудом оторвав взгляд от Вадима, Арина подняла глаза к верхней полке, на которой красовалась кукла в голубом платье с высокой причёской.

— Это ткань цвета перванш, — гордо произнесла Матусевич.

— Мне очень нравится, когда вы его так называете, — ласково улыбнулась Дивеева.

— Как приятно это слышать! — расцвела Людмила Леонидовна. — Ариша, а какая красотка из новых приглянулась тебе больше других? Только не говори, что они все шедевральные, — нежно погрозила пальцем хозяйка, — как ты обычно делаешь. Должно же тебе быть что-то больше по вкусу.

— Меня особенно вот эта очаровала, — кивнула Арина в сторону куклы в атласном тёмно-зелёном платье и подходящего тона шляпке из бархата.

— Анна Каренина? — восторженно обернулась Матусевич.

— Это Анна? — уточнила девушка, с болью в сердце не сводя взгляда с Вадима, по окончании одного танца вернувшего свою партнёршу мужу и с началом следующего пригласившего Илону. Пристально наблюдающая за ним девушка отметила, что он даже не поискал её.

— Конечно же, это Анна.

— Какая у неё чудесная сумочка, — изображая интерес, воскликнула гостья.

— Ты, разумеется, помнишь, она называется ридикюль.

— У вас, Людмила Леонидовна, удивительный талант к деталям, настолько мелким по объёму и достоверным в отношении эпохи, что просто диву даёшься.