Онлайн книга «Ты не выйдешь отсюда»
|
– Господи, какой ужас… – пробормотала я, хватаясь за голову. – Ну о чем ты, правители разных стран еще и не то вытворяют… Тут не поспоришь. Взяв папки, я вернулась в библиотеку. Итак, вернемся к изучению материалов. Вторая папка. Борисенко Александр Александрович. Фотография. Круглое лицо, выпирающие скулы, темные волосы. Родился в 1968-м, скончался тоже в 2009-м. По профессии геолог. Я перешла на следующую страницу. Тот же скриншот с картой и отмеченным островом. Далее – свидетельство о браке. В графе супруга значится та самая Лаптева из первой папки. Он женился, когда ему было сорок, супруга на семь лет моложе. Детей нет. Фамилию она не меняла. Интересно, они уехали на дальний север с романтическим настроем или исключительно с научными целями? А может, остро стоял квартирный вопрос? Предположим, она живет с родителями, сестрой и ее мужем. А он живет с мамой в однокомнатной квартире. Они поженились. Куда им деваться? А здесь каждому предоставляется отдельная спальня, даже супругам (точно не знаю, возможно, дальше появится информация о том, сколько комнат отводится для сна и отдыха полярникам на этой станции, но пока буду думать так). Чем не повод уехать? М-да, моя страсть придумывать истории на ровном месте, сочинять судьбы незнакомым людям, которым не посчастливилось оказаться со мной в одной очереди в супермаркете в тот момент, когда я заскучала и стала смотреть по сторонам, может сыграть со мной злую шутку. Я буду дальше исходить из придуманных мной характеристик, которыми награжу всех своих персонажей, но ведь это реальные люди, я их не знаю и должна придерживаться только фактов. Доподлинно известно только то, что они оба полярники и были женаты на момент смерти. Я села на стул и стала листать дальше обе папки, решив пока сконцентрироваться на этих двоих. Копии свидетельств о смерти говорили, что ей ввели летальную дозу анестетика, а ему размозжили голову тяжелым и тупым предметом. В конце обеих папок прилагались скан-копии дневников и журналов. «Мы с Сашей сегодня отправились на другую часть острова. Оксана сказала, что надвигается циклон, она в этом никогда не ошибается, это лучший метеоролог в стране. Нам нужно было взять пробы грунта в южной части острова, пока не пошел снег. Пара дней – и остров покроется «белым покрывалом», как Саша выражается. Он такой романтик! Даже когда мы услышали эту жуткую историю, Саша сказал: «Если это все произошло на самом деле, то как пить дать это от любви». Ну какую он там любовь увидел, я не знаю прямо… Пробы мы взяли, а потом стояли и смотрели вдаль, держась за руки, как школьники. Как красиво!» До этой записи сплошным потоком шли какие-то данные: формулы, показания в миллиметрах и паскалях, я в этом ничего не понимаю, и, думается, к истории убийств это не имеет отношения, поэтому опущу. Следующая – и последняя – длинная запись в журнале датируется днем смерти. «Тот-кого-называть-нельзя явился с объяснениями. Оксана в шоке от него, Олег налетел чуть ли не с кулаками (я этого не видела, мне рассказали), Саша тактично промолчал. Мне раньше нравилась его мягкость, я принимала ее за нежность и интеллигентность, но в каких-то случаях лучше, как Олег…». Понятно, что записи с показаниями велись для себя, чтобы что-то не забыть. Дневники эти не планировалось никому показывать. Иначе бы тут не было этих строк. |