Онлайн книга «Ты не выйдешь отсюда»
|
Я смотрела в его вмиг похолодевшие глаза и ждала неизбежного. Между нами оставалась пара метров. Глаза неоднократного убийцы превратились в две серо-голубые льдинки. Вот он делает еще шаг – и на верхнюю часть лица падает тень от мишуры. И глаза темнеют, как полярная ночь. Еще шаг – он вышел из тени. И глаза засверкали. Снова две льдинки, угодившие под прямые солнечные лучи. Льдинки… Похоже на Динки. Но таких, как тетя Дина, больше нет. Она была одна в своем роде. Погодите… Я сделала шаг назад, чтобы выиграть время. Пусть даже пять секунд, мне хватит. Мозг заработал. Мысли выстреливались одна за другой, как пулеметная очередь. Динка-льдинка. Убрать начало, и будет Динка. Льдина – Дина. «Льдина – нет первой части». Первая часть – «ль». «Дюна – вторая позиция другая». «Ю» – вторая позиция, вторая буква. Меняется на «и». Дина. «Третья любовь – вечный огонь, она навсегда».Две жены, а третья – это, получается… Он подошел вплотную. Игла приблизилась к моей руке. «Я жил у подруги». «Я любил ее». – Я ее племянница! – заорала я не своим голосом, когда до моей кожи оставался миллиметр. Рука со шприцем остановилась. – Тети Дины! – уточнила я, глядя в его расширяющиеся глаза. – Я ее племянница! Мое настоящее имя – Олеся Задорожная. Мамино имя в девичестве – Марина Маштакова. Тетя Дина – ее младшая сестра. Мне она была подругой. Пораженный, Федор Дроздов обернулся на лежащего и стонущего сына. – Это правда? – Я могу показать паспорт! – Я сомневалась, что захватила его с собой, но нужно было дожимать старика. – Твоя тетя. Она ведь спасла меня. Укрывала. А я любил ее. Знаешь? Я осторожно кивнула. На тот момент я уже все поняла и даже вспомнила, как когда-то давно, когда я была еще подростком, мы с мамой и тетей Диной приехали в начале лета в деревню и там оказалось много мусора и какие-то мужские вещи. Тетя сказала, что разрешила тут пожить какому-то приятелю, которого жена из дома выгнала после ссоры. Мама отпустила вульгарную шуточку, а тетя добавила, что мужик уже вернулся к благоверной, просто она не успела тут прибраться. Следующая мысль отозвалась жуткой, горючей, острой, как перец чили, болью у меня в груди. Тетя Дина помогала убийце своего возлюбленного, сама того не зная! – Какая… разница… кто… она… – бормотал с пола Даниил. Затем попытался повернуться и заорал: – Больно! Папа, скорее! Отвези в больницу! – Скажи код от двери. – Ноль три ноль восемь. Отлично, они просто поменяли порядок! Опять же так просто и так сложно одновременно, ведь я бы ни за что не догадалась попробовать эту комбинацию. Не поверите, с каким облегчением я наблюдала за тем, как Дроздов возвращает шприц в сумку. – Иди, дочка, – сказал, не глядя на меня. – Нет! – заворочался снова Данила на полу. Постоянно прерываясь на крик от боли, он продолжал настаивать на моем умерщвлении. – Папа, она заявит! Меня посадят, папа! Им плевать, что я инвалид! Убей ее, спрячь тело, и те, другие тела тоже, а потом вызови скорую! Я не могу пошевелиться, папа! Сделай что-нибудь! – И он заплакал. – Сделаю. Сделаю то, что давно должен был сделать. Еще пятнадцать лет назад. Отец устало сел на диван и кивнул мне на дверь бункера, мол, давай уже вали. Ему не пришлось повторять команду вслух. За несчастные десять секунд я взлетела наверх и набрала код. Он подошел. Дверь бункера с громким звуком открылась, а входная и вовсе не была заперта, и я оказалась на свободе. |