Книга Основано на нереальных событиях, страница 30 – Алекс Винтер

До начала оперативного совещания – боже, они до сих пор называли это именно так! – оставалось еще более получаса. Царенко еще не было, впрочем, он всегда приходил минута в минуту, в компании Юлечки. И оба упорно делали вид, что между ними ничего не происходит. Ирину это одновременно развлекало и раздражало. Ну не подходили они друг другу совершенно, этот поджарый гэбэшный волк, битый жизнью и начальством, и совсем юная холеная кошка с вечно распахнутыми от удивления глазами. Ирина все гадала, кто кого соблазнил, поскольку Юля счастливой не выглядела, а может, ей только казалось. Ведь за фасадом обоих – Кирилла и Юли – правды было не разглядеть. Ее вечная полуулыбка и его бесконечное равнодушие никогда не исчезали, даже в критических ситуациях. Поди пойми, что они думали на самом деле. Сомнения были по причине того, что Юля обладала способностью, а Кирилл – нет, и она могла бы, по идее, легко заставить его отстать. Но почему-то не делала этого.

В кабинете, кроме Ирины, находились еще двое: Егор и Оксана, которой не сиделось на месте, и она все расхаживала из угла в угол, без конца трогая то стеклянный графинчик с водой, то ручки, то пресс-папье. То проверяла, насколько высохла земля в цветах, поливала их, а потом картинно ахала, когда вода текла на пол, бросалась вытирать, выпячивая попу. Конечно, чтобы Егор заметил, обратил внимание, а он не смотрел, потому что таращился на ноги Ирины, что бесстыдно торчали из-под вполне целомудренной юбки-миди. Ирина же поглядывала на Оксану с высокомерным превосходством: надо же, как той не повезло! И фигура не бог весть: короткие ноги, вытянутое туловище, лицо это лошадиное и – главное – голос как у портового грузчика, мужской, сиплый, очень грубый. И, на свою беду, еще и влюбилась в главного гэбэшного красавчика.

У Егора, которого частенько использовали для разных операций, даже позывной был «Артист». Ему бы с его лицом, телом и глубоким голосом с экрана красоток соблазнять. Хотя он и соблазнял, насколько Ирина знала. Егора, как шлюшку высокого уровня, то и дело подкладывали в койки самых разных дамочек, которых следовало разговорить, и он был нарасхват не только в отделе Царенко. Так что шансов у Оксаны не было. А вот Ирина пару раз уволокла Егора в постель. Впечатление он произвел и вроде бы был не против продолжить, но Ирину от него быстро «укачало», уж больно он старался.

Ирина бегло подумала: странно, вот они могут заставить человека сделать черт знает что и с собой, и с другими, даже самое страшное, а вот принудить любить не получается. Программирование на серьезную активность действует недолго, можно, правда, заставить человека в отдаленном будущем выполнить простейшие команды вроде передачи багажа, но вот за несколько дней до того заставить человека прыгнуть в определенный час под машину или с крыши – нет, такое не сработает, запала не хватит. Странно. Любовь ведь куда приятнее смерти, но почему-то ничего не получается вызвать, кроме эйфорической вспышки, симпатии, даже страсти, после которой все равно приходят понимание и апатия. А после становится даже хуже.

Ирине надоело ждать, она вышла в туалет. Вымыв руки ледяной водой, она поглядела в зеркало. Интересно у них получалось с этим обучением у доктора Банзы. Из всех сотрудников, обладающих способностью, самой слабой была Юля, ей не доверяли ничего серьезного, впрочем, Ирина думала, что Юля могла прикидываться. Любимицей Банзы стала как раз сама Ирина, но ее способности оказались хоть и довольно внушительными, но несколько хаотичными. Оксана была хороша, правда, сама Ирина считала ее заучкой, особенно на фоне того, что Оксана старательно записывала каждую лекцию Банзы, зарисовывала жесты, от которых лично Ирина не видела особого толку. На практике она сама порой заменяла жесты доктора Банзы собственными, и ничего, все работало. Главное-то все равно было в волшебном эликсире токсинов ядовитых тропических рыб и жаб, что доставляли с Африканского континента. В лаборатории, кстати, сварили какое-то подобие африканского компота, используя местные ингредиенты, но получилось так себе, почти не работало. Банза настаивал, чтобы каждый в его группе умел варить зелье самостоятельно. У Оксаны получалось лучше всего. Хуже всех было варево Егора, слишком забористое, от него у «клиентов» глаза из орбит едва не выпрыгивали, и они могли и не дожить до конца необходимого действа. Впрочем, у Егора все было с перехлестом.