Книга Основано на нереальных событиях, страница 16 – Алекс Винтер

– Построиться! – приказал Царенко.

Сотрудники спешно выстроились по росту, переводчица, после нетерпеливого жеста начальника, нерешительно примкнула к ним.

– Назвать себя!

– Лейтенант Егор Чирцов, – отчетливо произнес красавец-брюнет.

– Лейтенант Ирина Акуник, – сказала девушка с лисьими глазами.

– Младший лейтенант Оксана Смирнова, – прохрипела платиновая блондинка. И наконец красавица-переводчица вымолвила своим дивным голосом:

– Лейтенант Юлия Крымова.

Когда Дина проснулась, из приоткрытой форточки немилосердно дуло. Под толстым ватным одеялом было вроде бы тепло, но кожа – Дина специально потрогала ногу – оказалась холодной и влажной, и шея тоже взмокла от пота. Стоял один из тех хрустальных январских дней полной посленовогодней тишины. Отгуляв первого января, служащие возвращались на свои рабочие места, что давалось с огромным трудом, разве что дети отсыпались на каникулах, чтобы днем с новыми силами ринуться на улицу, кататься с горок и строить снежные крепости.

Несмотря на ранний час, муж уже проснулся, бренчал на кухне тарелками, завтрак, что ли, готовил для будущей олимпийской чемпионки? Дине нравилось так про себя думать. Она потянулась и повернула голову к стене, где был пришпилен кнопками вырезанный из «Смены» портрет Родниной. На середине лица от скрепок остались неаккуратные дырки, но Дина предпочитала их не замечать. Именитая юная фигуристка, дважды медалистка Олимпийских игр, улыбалась так трогательно и честно, как может только советская спортсменка. Дина часто репетировала такую улыбку: наивную и чистую, правда, выходило не очень, играла ее восточная кровь, отчего уголки глаз поднимались вверх, придавая лицу плутовское выражение. Но в этом тоже было полно очарования. Видя, как она улыбается, Слава, дорогой муженек, называл ее «моя Будур». Подумав об этом, Дина улыбнулась, спрыгнула с кровати и, поежившись, побежала в ванную.

Слава, конечно, ее не дождался. Он жевал какие-то бутерброды, а рядом стояла початая бутылка армянского коньяка, так себе завтрак с раннего утра. В последнее время он много пил, это общая беда всех сотрудников посольств, а ранний цирроз – их профессиональная болезнь. А что делать? Без рюмки ничего не решается, собственно, как почти везде.

Дина, выпорхнув из ванной, запахнула халатик и, чмокнув мужа в щеку, первым делом открыла холодильник и схватила треугольный бумажный пакет молока: осталось ли ей или придется открывать новый? Молока там было на донышке, тренер настаивал, что молоко для фигуристок вредно, надо пить чай без всего, но совсем без всего было невкусно. Дина любила молоко со сливками, только те были уж совсем расстрельной статьей. Она взяла два яйца, сваренных всмятку еще с вечера, налила себе чаю и села напротив мужа. Слава читал газету, точнее, делал вид, что читает, и выглядел мрачным. Дина не обратила внимания на его настроение, она проголодалась и знала, что поесть не удастся еще долго. Без соли яйца были не слишком вкусны, но много соли вредно организму, и Дине постоянно приходилось себя в чем-то ограничивать.

С мужем ей, конечно, повезло. Могла ли девочка из простой семьи, пусть даже очень перспективная спортсменка, мечтать о том, что попадет в закрытый элитарный клуб посольских работников, с их доступом к валютной «Березке», заграничными командировками, бесконечными приемами и встречами с заграничными гостями, контрамарками на спектакли и концерты, спецпайком, от которого, надо признать, ей не было толку, поскольку она без конца сидела на диетах. Вячеслав Хроменков, недавно назначенный послом в Конго, до того весьма неплохо проявил себя в Гамбии, после чего получил новое назначение. Отношения с Республикой Конго у СССР выстраивались сложно, там постоянно что-то случалось, а правительство, милостиво принимая помощь Советского Союза, вдруг резко начинало поддерживать проклятых капиталистов.