Книга Основано на нереальных событиях, страница 126 – Алекс Винтер

Ирина приказала себе умереть.

Дорогу до дачи Агаты Стас проделал в рекордные сроки. Литухин сопел на заднем сиденье, Алекс сидела рядом, и Стас иногда, от избытка чувств, трогал ее за коленку. Коленка была очень приятной на ощупь даже под джинсами. Литухин, естественно, все видел, но не комментировал и даже не ухмылялся. Его урчащий живот заглушал даже мотор.

– Ты со вчера, что ли, не жрал? – не выдержал Стас.

Литухин насупился:

– С утра. А что? Так больше влезет. Слушайте, а может, даже гусь будет?

– Гусь у Агаты на Рождество, двух в год она печь отказывается. Обещала пироги, – ответила Алекс. – Пироги у нее – тоже вещь, помнишь, мы летом ели с вишней?

– Помню, – сказал Стас. – Мне косточка попалась, я чуть зуб не сломал.

– Балованные вы. Я бы и с косточкой съел, – проворчал Литухин. – Только вы меня не зовете.

– Так у нас и дачи нет, – философски ответил Стас. – Просись к Агате.

– Ага. Это сейчас мы вместе работаем, так она более или менее добрая. А обычно волком смотрит, того и гляди, цапнет. Я ее боюсь.

– Ну, может, оттает, – успокаивающе сказала Алекс. – Меня она раньше тоже не жаловала, а сейчас ничего, привыкла. Мы с ней даже обсуждали наши амурные дела.

– Ты о чем? – не понял Стас.

Алекс помотала головой и покосилась на Литухина.

– Потом скажу.

От дома Агаты, казалось, за версту несло выпечкой, и Литухин еще у калитки начал дергать носом, как собака. Стасу даже на миг стало его, вечно голодного, жалко, но он быстро подавил это чувство. Загнав машину во двор, он закрыл ворота и пошел к дому, где у крыльца уже приплясывали от нетерпения Литухин и Алекс. Агата на сей раз расстаралась, это стало понятно в сенях, где ждали салаты в двух чашах размером со средний таз. Литухин застонал. В его животе просто оркестр прогремел.

– Держись, друг, – посочувствовал Стас.

Агата, в пошлом переднике с нарисованным обнаженным мужским торсом поверх джинсов и рубашки в красно-белую клетку, крутилась у стола, расставляя блюда. Взглянув на прибывших, она скороговоркой сказала:

– Привет, рада видеть. Мойте руки, я ставлю пирог на стол.

– Мы бухлишко привезли и фрукты, – сказал Стас и потряс сумкой, в которой звякнули бутылки.

За столом, подождав, пока гости откушают пирогов с мясом, картофелем и грибами вперемежку с салатами, Агата меланхолично начала:

– Кажется, я могу закрывать дела, не попортив статистику. Шеф, конечно, был по колено в шоке, когда я обрисовала ему всю картину происходящего, и даже с сочувствием интересовался, где я начиталась фантастики и можно ли ему оформить подписку на месяц, но я свела его с дедушкой Данила, привела выдержки из архивов КГБ, в которых, правда, нет ничего интересного, так как гриф секретности снят не был, но фамилии доктора Пола Банзы и четырех агентов фигурировали. Очень помогло расследование убийства Оксаны Смирновой и архивное видео с Олимпиады–80. Я приобщила видеозапись с места убийства Марии Царенко, результаты экспертизы ДНК и расшифровку составляющих яда, который посчитали сильнейшим психотропным средством, ранее неизвестным науке. Так что на основе этого я могла бы предъявить Ивану Карпешкину обвинение.

– Но?.. – произнес Стас. – Ты просто таким тоном это сказала, что явно последует какое-то «но»…

– Ирина Акуник покончила с собой при задержании в Тель-Авиве. Там же в гостинице при задержании был застрелен некий Андрей Суворкин, шестидесяти девяти лет. Это мне Лонго сообщил и даже по дружбе прислал результаты вскрытия. У этого Суворкина под лопаткой старый шрам, напоминающий пулевое ранение.