Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
— Иногда я думаю, — сказал Форестер, не оборачиваясь, — что каждый из нас где-то там… может быть вовсе и не человеком, и не зверем даже, а чем-то совсем не материальным… чьим-то желанием… чьей-то мечтой… идеей, возникшей как озарение… — Впрочем, — перебил он самого себя, — не слушайте, Себастьян, это я так…Пытаюсь разобраться, до каких пределов разнообразия может дойти физическое состояние Мультиверса. Но мы говорим о… — Об Элен, — быстро сказал Себастьян. — Да. — Форестер повернулся и посмотрел Себастьяну в глаза: — Ваша дочь — вполне нормальный ребенок. Просто она проживает сразу множество жизней. — И что… делать? — Ничего, — твердо сказал Форестер. — Поймите, Себастьян, это нормально. Так устроено мироздание. А мы — его часть. — Синяки, — сказал Себастьян. — Откуда синяки? Если все хорошо, всё нормально, как это объяснить? Ей было больно? Если Элен кто-то ударил… пусть не здесь, а в другом мире, где она, как вы говорите, живет так же, как в нашем… Что с этим делать? — Почему с этим нужно что-то делать? Разве девочка говорит, что ей больно? Если бы вы не обратили внимания… — Но почему? — воскликнул Себастьян. — Если в другом мире кто-то ударил ту Элен, которая живет там, почему синяки остались на теле нашей девочки? — Вы так и не поняли? — с налетом раздражения спросил Форестер. — Вы не поняли, что во всех мирах — в нашем, в том числе, — живет единое существо, человек по имени Элен Флетчер — это не разные личности, а одна. Понимаете? Склейки могут не происходить вообще. Могут происходить часто, но продолжаться так мало времени — миллионную долю секунды, — что вы не успеваете ничего ощутить, и ни один прибор этого не регистрирует по той простой причине, что никому в голову не приходит ставить такие опыты. Но есть и такие склейки, когда взаимодействие продолжается достаточно длительное время, чтобы… ну, чтобы Элен физически оставалась в другом мире столько, чтобы… ее там, возможно, действительно ударили… — И не один раз, — передернув плечами, бросил Себастьян. — И не один раз, —согласился Форестер. — Мы понятия не имеем, о каком из миров идет речь, какие там у Элен родители… — Погодите! — воскликнул Себастьян, ужаснувшись от мысли, неожиданно пришедшей ему в голову. — Родители, говорите вы? — Ну… — смутился физик. — У вас там может быть… гм… иной характер. Ничего нельзя сказать заранее, а экспериментального материала недостаточно. — Вам Фиона говорила, что Элен — наша приемная дочь? — спросил Себастьян. — Н-нет, — покачал головой Форестер. — Так вот, — сказал Себастьян. — Девочку мы с Памелой взяли из российского детского дома. Мы не знаем, кто ее родители. Подозреваем, что мать от девочки отказалась. А отец… Если верно то, что вы говорили, Дин… О том, что в другом мире события могут идти не так, как в нашем… Может, там Элен — ее, кстати, в России звали Лена, Елена — осталась жить с матерью и отцом, и они ее действительно били… бьют… это ведь происходит сейчас, верно? — Я не думал о такой возможности, — медленно произнес Форестер, перекатывая конфету языком, речь его стала невнятной, Себастьяна это раздражало, но, видимо, физик всегда так поступал, чтобы успокоить нервы. — Я думал… Неважно. Наверно, вы правы, Себастьян. И Элен… склейки, во время которых ее били… Она могла запомнить. В отличие от тех, что мне удалось фиксировать, эти склейки продолжались наверняка не миллисекунды, а больше. Не думаю, что минуты… Тогда Элен точно запомнила бы и рассказала вам. Может, секунду-другую — чтобы удар успел зафиксироваться на теле, но ситуация сохранилась лишь в подсознательной памяти… Послушайте, Себастьян, вы должны поговорить с дочерью… с Элен. |