Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
— Ты мог ее ударить! Она вечно мешает тебе работать, и ты… — Прекрати! — крикнул Себастьян и сразу сбавил тон: — Пам, пожалуйста… Пусть сегодня Элен спит с нами, хорошо? Фиона сказала… — Фиона! — вскинулась Памела. — Доктор Беннетт, — поправился Себастьян. — Нужно, чтобы Элен постоянно была под нашим наблюдением. — Хорошо, — неожиданно уступила Памела. — Элен, дорогая! — крикнула она, и девочка мгновенно примчалась, почувствовав, что ссориться папа с мамой больше не будут — по крайней мере, сегодня. — Солнышко, — сказала Памела, — сегодня ты будешь спать вместе с нами. Ты довольна? — Ничего, — сказал Себастьян, позвонив Фионе с работы. — Элен спала спокойно, а я просыпался раз десять, и сейчас голова у меня как чугунная болванка. И знаешь, я бы не хотел, чтобы девочка привыкла спать в нашей постели. Говорят, это не очень… — Да-да, — согласилась Фиона. — Тогда… Скажи, ты принципиально против телекамеры? — Нет, — сказал Себастьян. — Надо сначала убедить Памелу, а она настроена против всего, что исходит от тебя, понимаешь… — Так скажи, что это твоя идея. — Но я уже… Неважно. Я сделаю это. Ничего другого не остается, верно? Камеру в детской Себастьян установил, когда вечером Памела с Элен отправились в магазин — пешие прогулки до соседнего квартала успели стать традицией, которой Себастьян воспользовался, не желая спорить с женой и, главное, опасаясь, что он этот спор проиграет. Он прикрепил маленький шарик с темным глазом к висевшей под потолком консоли телевизора. Элен любила смотреть перед сном анимационные фильмы и хорошо засыпала под глупые, но веселые похождения пузатых разноцветных персонажей, похожих на воздушные шары. Запись шла на компьютерный диск, телеметрия передавалась по радио — в инструкциибыло написано, что радиус действия устройства не превышает ста футов — действительно, детская, по сути, игрушка. Памела с девочкой вернулись, когда Себастьян просматривал на экране компьютера первые отснятые кадры. Он поспешно закрыл изображение и крикнул: — Вам помочь? — Обойдемся, — отозвалась Памела, и в голосе жены Себастьян расслышал (возможно, ошибочно) оттенок неприязни. — Пам, — сказал он, когда Элен уложили спать и в детской погасили свет, — пожалуйста, мы не должны с тобой ссориться, особенно сейчас. — Мы и не ссоримся, — сказала Памела, повернувшись к мужу спиной, — а сердиться я могу только на себя. Не надо было соглашаться… Я же знаю, достаточно мужчине увидеть свою старую пассию… — Пам, — с горечью проговорил Себастьян, — если на тебя это так действует… Но Элен нужно кому-то показать, верно? С кем-то проконсультироваться. Плечи Памелы едва заметно вздрагивали, и у Себастьяна хватило ума обнять жену, повернуть ее к себе лицом и поцеловать в покрасневшие глаза. Может, если бы он сказал еще хоть слово, события развивались бы иначе, но все закончилось ласками, прощением (надолго ли?) и, наконец, глубоким сном до утра. Часа в три Себастьян, правда, проснулся от резкого звука — возможно, это был звук из его сна; во всяком случае, полежав в полной тишине, нарушаемой только слабым, на пределе слышимости, тиканьем часов в гостиной, Себастьян заснул опять, положив руку на плечо жены. Памела что-то пробормотала во сне, но руку не сбросила, а утром Себастьян проснулся с ощущением, будто ночью произошло нечто, что он видел, чувствовал и… совершенно забыл. |