Онлайн книга «Искатель, 2006 №2»
|
Только теперь до Рейли дошло, что в Париже и Финляндии он встречался не с противниками Кремля, а с агентами ГПУ. Мария «Колдунья», так звали Захарченко-Шульц чекисты, и Эрнст Бойс тоже работали на ГПУ. Испытывавший финансовые затруднения Бойс за хорошие деньги помог чекистам заманить Рейли в Россию. О пребывании Сиднея Рейли на Лубянке известно со слов бывшего полковника Бориса Гудзя, единственного оставшегося в живых участника операции «Трест», которому уже перевалило за сто лет. Закончилась жизнь короля шпионов так же, как началась, — под густым покровом тайны. Нахождение Сиднея Рейли в тюрьме в самом центре Москвы хранилось в глубочайшей тайне. О том, кто сидит в 73 камере, знали лишь несколько человек. Не хватало только железной маски. Помещение, в котором больше месяца находился Рейли, походило скорее на гостиничный номер, чем на тюремную камеру. В комнате были диван, кресло и письменный стол. Опасаясь самоубийства, надзиратели день и ночь внимательно следили за таинственным узником. Первый допрос супершпиона состоялся на следующий после его ареста день. С самого начала допрашивавший арестованного британца Владимир Стырне повел себя с ним уважительно. Первым делом Рейли сообщили малоприятную новость. Оказывается, семь лет назад он был заочноприговорен к смертной казни. Этого приговора никто не отменял, так что он оставался в силе и сейчас. Единственный способ остаться в живых — сотрудничать с ГПУ. Несмотря на возможность спасти жизнь, помогать чекистам Сидней Рейли, которому было не привыкать работать не только двойным, но и даже тройным агентом, наотрез отказался. Он много и подробно рассказывал о своем богатом прошлом, но умолкал всякий раз, когда его просили сообщить о текущих операциях МИ-6, которые интересовали ГПУ. Тем не менее, к Сиднею Рейли, по словам Гудзя, пытки или, как их называют сами разведчики, «физические методы воздействия» не применялись. С него вполне хватило и психологической обработки, по части которой в ГПУ уже тогда работали большие специалисты. В камере Сидней Рейли вел дневник. Записи он делал на сигаретных пачках, которые прятал в одежде, диване и трещинах в стенах. 30 октября Стырне пригрозил британцу немедленной казнью, если он будет продолжать упорствовать. После очередного отказа был вызван конвоир. На Рейли надели наручники и повели во двор на расстрел. После нескольких часов мучительного ожидания его вернули в камеру, сказав, что казнь откладывается на двадцать часов. Из донесений надзирателей следует, что ту ночь заключенный в 73 камере провел в непрерывных молитвах. Угроза казни сломила его решимость, и он согласился помогать ГПУ. Но Рейли не был бы «королем шпионов», если бы и в самый драматичный момент своей жизни не попытался обмануть противника. Он или давал Владимиру Стырне устаревшую информацию о деятельности МИ-6, которую чекисты уже знали, или все придумывал. Отвечая, к примеру, на вопрос о новом главе МИ-6, Рейли назвал его вице-адмиралом Гейгутом, в то время как британскую разведку возглавлял тогда вице-адмирал Синклер. 4 ноября руководство ГПУ пришло к выводу, что из этого заключенного больше ничего не выжать. О бесперспективности дальнейшей работы доложили Сталину, который с самого начала был в курсе того, что происходит с узником камеры 73. Иосиф Виссарионович лично распорядился расстрелять упрямого подданного британской короны. |