Книга Искатель, 2006 №5, страница 40 – Игорь Гетманский, Сергей Юдин, Валентин Рапп, и др.

— Нет, — дружно ответили дети.

— А я вон вижу баскую девушку, вашу учительницу. Как ее, говорите, зовут?

— Елена Сергеевна.

— Вот она как раз нам и подходит.

Дети дружно обступили учительницу и заверещали: «Не дадим нашу дорогую Елену Сергеевну».

— А зря, девушка, вечную молодость и вечные… страдания я бы вам гарантировал.

— Ну, насчет страданий — это понятно, — вставил Олег, — а при чем здесь вечная молодость?

— А у воздуха пещеры такое свойство, что люди здесь не стареют. Вот в следующем гроте мы всегда зимой ставим елку. И елка, которая у вас дома стоит только неделю, максимум две, у нас может стоять месяц, два, три, полгода, и на ней иголки не падают, как на живой. Даже мало того, мы ставили в этих местах елку (мужскую особь), и на ней появились новые, свежие иголки, а на женских иголки просто не падают, но и новые не вырастают. Отсюда мы сделали научный вывод, что мужчины здесь молодеют, а женщины — просто не стареют. Поэтому здесь находиться супружеским парам долго не рекомендуется: он будет все моложе, моложе, а она просто не постареет. Это может привести к недоразумению в семейной жизни, а то и к распаду.

— Сколько же тогда вам лет? — спросил один турист.

— Ну, мне проще, я на улице старею, а здесь молодею, и так вот потихонечку с Рождества Христова живем-с.

Туристы рассмеялись, а Олег прошептал Татьяне:

— Уж какой я ни был двоечник в школе, и то помню, что елки-то однополые. Нет срединих ни мужских, ни женских особей.

— Кстати, многие этого не знают, — ответила она.

— Я теперь много узнал, по крайней мере, как стать молодым. Осталось выведать, как стать счастливым.

— Ты лучше вот сюда посмотри, видишь в озере провал, словно омут? Это и есть сифон — подводный канал. Представляешь, сюда ныряешь, а уже в другом месте выныриваешь. Его как раз Борис и собирался со своим приятелем проплыть. Смотри-ка, легок на помине. А мы только тебя поминали, — сказала Татьяна Борису, который с аквалангом спускался по лесенкам, осторожно обходя туристов.

— А вас, кажется, поминают в другом месте.

— Не поняла…

— А чего тут понимать, обложили пещеру солдаты, словно государственного преступника ищут. И с входа, а теперь и с выхода. За нами только что несколько вошло, будут здесь с минуты на минуту.

— Боже мой, они нас заметили там, при входе.

— А что вы такого натворили, что тут целая рота вас разыскивает?

— Борис, сейчас не время, я тебе потом все объясню. Придумай что-нибудь, как от них оторваться.

— А чего тут думать? Надевай костюм и ныряй в сифон. Вынырнешь на Малом кольце, в гроте Атлантида, там они вас искать не будут, а когда догадаются, ты уже через старый лаз наружу вылезешь.

— Это, пожалуй, единственный выход. Давай одевайся, Олег.

— А ты уверена, что мы… того… доплывем. Я ни разу с аквалангом не плавал.

— Да тут нет ничего сложного и тем более страшного. Там через сифон даже веревка пропущена, — сообщил спокойным тоном Борис. — Только оставьте акваланги у озера, а костюмы можете у старого входа, на улице положить. Там грязно, вам придется ползти, а то вылезете чумазые, как черти.

Татьяна быстро надела черный гидрокостюм, который оказался ей чуть великоват. «Тем лучше», — сказала она и засунула в костюм сумочку и туфли, после чего застегнула молнию. Олег дольше возился, но наконец они надели ласты, перелезли через ржавый барьер и вступили в небольшое озерцо, в центре которого вниз уходил сифон. Татьяна плавно опустилась в него, замутив воду. Олег, повернувшись, помахал рукой, как космонавт на старте, и увидел, как по ступенькам спускается знакомая фигура младшего лейтенанта. «Кажись, успели», — подумал он и погрузился в воду. Все это он много раз видел по телевизору, в фильмах Жака Ива Кусто, в другихпередачах, но сейчас было совсем иное дело: он плыл, не зная, что его ждет впереди. Но, как порой бывает в экстремальных ситуациях, когда люди слепо идут за вожаком, он чувствовал, что Татьяна знает выход, и полностью подчинился ее воле. Если бы ему предложил нырять тот же Борис или его приятель, он бы не согласился, но перед женщиной, тем более знающей, как обращаться с аквалангом, было трудно устоять. Первые десять метров, несмотря на муть, поднятую ластами, но благодаря сильному прожектору, который светил снаружи в глубь сифона, они проплыли быстро. Но дальше сифон немного заворачивал налево, и там начиналась темнота. Вскоре действительно появилась веревка, которую перебирала Татьяна, продвигаясь вперед. Они плыли почти в полной темноте, но вскоре он увидел в руках девушки фонарик и обрадовался, что она не забыла в спешке прихватить его у Бориса. Вскоре светлячок фонарика стал мелькать реже, пока не пропал, но в это время веревка пошла вверх, и он вынырнул на поверхность. На берегу сидела Татьяна и снимала ласты. Он с удовольствием вынул загубник и вдохнул полной грудью настоящего воздуха. Почему-то, пока он плыл, вспоминался тот опытный спелеолог, о котором говорила Таня, которому не хватило воздуха и которого подвел фонарик. Они оставили акваланги на берегу озера, забрались по глинистому склону на тропу и пошли узкими коридорами, шлепая по лужам, к выходу. Вскоре они выбрались на благоустроенную тропу, где уже можно было включить свет на пульте, и оказались в первом гроте, усыпанном снежными кристаллами. Но теперь не было времени любоваться этими красотами, и Олег юркнул вслед за Татьяной в узкий естественный лаз, почти весь затянутый льдом. Метров десять они ползли по нему — действительно, гидрокостюмы тут очень пригодились, — пока не уперлись в железную дверь, сквозь щели которой пробивались лучи солнца. Татьяна попыталась ее открыть, но у нее ничего не получилось.