Книга Искатель, 2006 №5, страница 35 – Игорь Гетманский, Сергей Юдин, Валентин Рапп, и др.

— И сала даже где-то раздобыла.

— А у Бориса его всегда навалом. Он сам с Украины, и ему всегда в посылках с родины присылают.

— Я раньше сало терпеть не мог, всегда его выбрасывал из тарелки. А тут моим приятелям по несчастью, салажатам, пришли посылки, а там сало. Настоящее, не магазинное, хорошая вещь.

— Ты давай ешь, не разговаривай, а то поперхнешься.

— Знаешь, когда в первый раз служил (глупо звучит, но это так), так вот, был у нас такой случай. Несколько ребят сбежали из части домой. Тогда не было еще войны в Чечне, поэтому мы не поняли, зачем они это сделали. Да и поймали их как-то глупо: пришли из военкомата к одному домой, а они там всей компанией на полу спят. Вернули их в часть. Я тогда дежурным по КПП был. А у нас там имелся кичман, что-то вроде маленькой тюрьмы, типа КПЗ, так сказать. Туда сажали провинившихся перед губой или тех, кого комбат хотел наказать, скажем, на сутки. И вот пока их не увезли на губу, я с ними разговорился через дверь. Спрашиваю: «Зачем сбежали?» Одному из них, понимаешь, полгода осталось служить. Молчат. Потом один говорит: «Домой приехали, картошки нажарили и с молоком до отвала наелись. А вечером в клуб на дискотеку с девчонками, до утра танцевали». Мы тогда подумали, что они психи. А теперь я их понимаю. Я-то был сержант, мне все равно легче было, а их, видимо, тоска заела. Иногда позарез хочется свободы и вот этой… картошки с молоком. Знаешь, как порой бывает у беременных женщин, вот надо ей апельсин, и все. А не дашь — может умереть. Так и здесь.

— А что им за это было?

— Вначале на губу, а потом после суда в дисбат, в Сов. Гавань отвезли.

— А тебе это не грозит?

— Нет, я уже свое отслужил. Мне бы только до дома добраться, а уж там я с этим коротышкой разберусь…

Таня вдруг задумалась и спросила:

— А ты теперь счастлив?

— Не совсем. Конечно, первый день на свободе, но…

— Чего же тебе не хватает для полного счастья?

— Тебя.

И он взял ее за руки и привлек к себе.

— Да откуда у тебя, чертяки, силы-то берутся?

— Ты же меня подкармливаешь.

И они повалились на кровать, отчего та заскрипела, а сетка провисла почти до пола.

Когда они вышли из стационара, у входа стояли двое молодых парней с аквалангами. Один, невысокий, с чуть седеющими густыми волосами,улыбаясь в усы, спросил:

— Ну, как отдохнули?

— Чудесно, Борис. Я твоя должница. Это ничего, что мы тут для Олега кое-что из одежды позаимствовали? Правда, он теперь как бомж выглядит.

— Ерунда, мы в этих шмотках в пещеры лазим.

— А вы куда собрались нырять?

— Да в гроте Длинном сифон хотим проверить.

— Как интересно, я там ни разу не ныряла.

— Нет ничего проще, пошли с нами.

— Нет, в следующий раз. Мне надо Олега проводить, через пару дней я принесу одежду.

— Ну смотри, как хочешь… — И он загадочно улыбнулся.

— Что-то мне не нравится этот Борис.

— Да ты что, обаятельный парень.

— Слишком уж обаятельный.

— Ревнивец, а я ревнивых не люблю, но уважаю.

— Ты лучше расскажи, что это за сифон, для газированной воды, что ли?

— Нет, понимаешь, иногда в подземном озере бывает особый подводный канал, который выходит в другом озере, а иногда и в реке. С их помощью вода между озерами сообщается. Если, конечно, он не обвалился.

— Там, наверно, опасно плавать.

— Конечно. Вот недавно один спелеолог под Архангельском в сифоне погиб. Поставил в фонарь наши батарейки, а они возьми и накройся. Метров пять не доплыл, воздуха не хватило.