Книга Послание смерти, страница 16 – Лесли Вульф

Вчера вечером ее усталый мозг уцепился за эту гипотезу, всячески лелея ее и дополняя подробностями. Мелисса живо представила себе непривлекательную коллегу-толстуху климактерического возраста, потерявшую чувство меры и не осознающую, насколько она перебарщивает с духами, и деревянную вешалку в офисе мужа, на которую все сотрудники вешали пиджаки,чтобы засучив рукава ударно трудиться весь день. В конце концов, сезон налоговых деклараций только начался.

Или Дерек все-таки ей изменял?

Звук разбитого стекла заставил Мелиссу вздрогнуть. Она глянула себе под ноги и поняла, что выронила несколько пробирок. Пробормотав извинения, она мигом все прибрала и тщательно вымыла руки.

— У вас все в порядке? — спросил Кот.

— Все отлично. Извините за беспорядок, — сглотнув слезы, ответила Мелисса.

Она надела свежую пару нитриловых перчаток и, прихватив новые пробирки, подошла к Тесс. Кот напряженно следил за каждым ее движением.

— Она поправится, — мягко произнесла Мелисса.

Мужчина нахмурился. Похоже, он не доверял медсестре и не желал, чтобы та приближалась к пациентке.

Мелисса попыталась понять, кто он такой. По возрасту Кот годился пациентке в отцы или даже в дедушки. В каких бы отношениях эти двое ни состояли, это была особая связь. Он очень ее любил, а она доверяла ему больше всех на свете. Под наркозом люди говорят только стопроцентную правду, а Тесс Уиннет назвала его имя.

— Ее показатели улучшаются, — добавила Мелисса, указывая на мониторы. — Она скоро проснется.

Мичовски подрулил к дому в Пемброк-Пайнс и внимательно его оглядел. От людей, оскорбленных тем, что их дочка вышла замуж за латиноса, он ожидал большего пафоса. Сдается, они были не богатеями, трясущимися над своим дитятком, а банальными расистами.

— Готов? — подтолкнул его Фраделла.

— Ага, — пробормотал детектив, слегка сконфузившись оттого, что младший напарник его подбадривает.

Мичовски предпочитал думать, что глубоко анализирует ситуацию, не тормозит, а просто проявляет осторожность. К беседам он всегда готовился заранее и структурировал свои мысли, особенно если предстояло иметь дело со скорбящими родственниками. Вероятно, скакать галопом по Европам, как поступал Фраделла, было проще, только от этого Мичовски не стал бы лучше как полицейский, не раскрыл бы больше дел и не совершил бы меньше ошибок. В последнее время он много думал о своих ошибках, допущенных за долгие годы, и о последствиях, которые эти ошибки повлекли за собой.

Мичовски нажал на звонок и сквозь цветную стеклянную вставку во входной двери услышал мелодичный звон. Мужчина лет семидесяти широко распахнул дверь и пригласил их войти, не дожидаясь, пока полицейские достанут свои жетоны. Но Мичовски проявил сдержанность — сначала предъявил удостоверение и уточнил:

— Мистер Траск? Детективы Мичовски и Фраделла, округ Палм-Бич.

Хозяин дома кивнул и, вновь приглашающе взмахнув рукой, зашагал вглубь дома. Детективы проследовали за ним в гостиную, где в кресле сидела с вязанием женщина, тоже вошедшая в пору осени жизни.

— А, у нас гости, — улыбнулась она. — Поставь кофейник, дорогой.

Мичовски перевел недоуменный взгляд с расстроенного лица старика на блаженную улыбку его жены.

— Она… уже не та, что была раньше, — пояснил мистер Траск. — У нее Альцгеймер. Впервые я рад этому. Она не испытает боли от потери Лизы. Событий последних лет для нее не существует.