Книга Уцелевшая, страница 81 – Лесли Вульф

— Вы проверяли его на ДНК?

— Тогда не проверяли, потому что не с чем было сравнивать. Анализ волоса показал, что он не принадлежит ни одному из Тауншендов. Я отправил запрос, но вскоре поймали Гарзу, и тест так и не сделали.

— Великолепно! Так давайте сделаем его сейчас, — немного раздраженно предложила Тесс.

— Нет проблем, — ответил коронер.

Мичовски за все время не проронил ни слова. Но, поерзав и преодолев неуверенность, он наконец прочистил горло и заговорил:

— Мы составили список из восьми нераскрытых убийств и начали изучать их. — Он подтолкнул к Маккензи стопку папок.

— Как вы отбирали дела?

— Мы искали убийства с изнасилованием, похожим МО, с жертвой такого же типа, как и эти три женщины. Все они произошли после того, как поймали Гарзу. Ни один из более ранних случаев не подошел.

— Где-нибудь были обнаружены следы ДНК? Чтобы сравнить с волосом из дела Тауншендов.

— Нет. Все три места преступления были удивительно чистыми. Я думаю, он разработал свой метод и усовершенствовал его, — высказался Мичовски.

— О! А у меня появилась одна любопытная идея. — Тесс подергала себя за прядь волос. — Док, не могли бы вы посмотреть, нет ли в каком-либо из этих восьми убийств признаков раздвинутых краев раны?

— Чего? — удивился Маккензи.

— В отчете о вскрытии Джеки Мейер я записал, что у одной из ножевых ран имеется необычное растяжение краев, — объяснил Рицца. — В самой ране никаких следов не было, но похоже на то, что кто-то раскрыл рану. И я согласен, нужно проверить.

Криминальный психолог нахмурился, помолчал, переваривая информацию.

— Это может являться частью почерка несуба, — сказал он задумчиво. — Я думаю, мы готовы обозначить предварительный профиль. Давайте соберем всю группу, — добавил он и, взяв папку с делом Мейеров, нашел отчет о вскрытии. — Интересно, что этот психопат сделал? — пробормотал он себе под нос, закрыл папку, встал, допил остатки кофе и бросил пустой стакан в мусорную корзину.

— Большой дрип, без кофеина, без молока, без сахара, — выпалила Тесс.

Маккензи повернулся к ней, улыбаясь:

— Но как?

— Здесь? Сейчас? — Она указала в сторону Мичовски, Фраделлы и доктора Риццы. Все трое были заинтригованы загадочным диалогом.

— Ну да, послушаем, — пригласил ее Маккензи.

— Размер как у меня, тут никаких догадок, простая логика. Я заметила, что у вас небольшая гипертония, ваше лицо и шея иногда краснеют. И все же вы с такой страстью рассуждали о кофе, значит, вы его любите — его вкус, аромат. Тогда я выбрала дрип без кофеина, потому что вы слегка презираете людей, которые предпочитают мокко-латте и другие кофейные изыски, и потому что вы всегда такой прямой и незатейливый. Простой парень, который любит обычный дрип. Что же касается молока и сахара, то я заметила, что у вас нет ни грамма лишнего жира, а это требует неизбежных жертв.

Тесс протараторила свое объяснение, смутившись от того, что пришлось говорить при посторонних о гипертонии и борьбе с лишним весом. Все-таки у нее талант загонять себя в угол, выйти из которого красиво просто невозможно!

Но Маккензи это ничуть не смутило, он улыбнулся и одобрительно кивнул.

— Знаете, в команде профайлеров в Куантико есть вакансия, — сказал он. — Я мог бы замолвить словечко.

Улыбка на лице Тесс погасла, и она отвернулась.