Книга Уцелевшая, страница 56 – Лесли Вульф

А это значит, мой друг, что стань вы моим вожделенным яблоком, вы и не заметите, как я приду.

В конференц-зале царило молчание. Тесс обдумывала информацию, полученную от доктора Риццы, и чем больше она об этом думала, тем яснее становилась картина. Она видела, какие из убийств несуб совершил для себя, а какие — по необходимости, чтобы создать видимость того, что это дело рук Семьянина. Теперь четко прослеживались два набора признаков преступлений, и они не смешивались, как вода и масло.

Тяжело дыша, ввалился Фраделла. Наверное, он очень спешил, поднимаясь пешком по лестнице на второй этаж.

— Мы ничего не публиковали, — сообщил он. — В прессу не просочилось ни намека на изнасилование в деле Тауншендов.

Мичовски коротко и с шумом выдохнул.

— Ты знаешь, что делать дальше?

— Допросы? — уточнил Фраделла.

— Да, причем все. Мы должны удостовериться, что никто в беседе с Гарзой не упомянул об этом.

— Но это же тысячи часов… С тех пор как его посадили, прошло столько лет! Время от времени кто-нибудь отправляется к уроду и беседует с ним.

— Или я просто съезжу к нему еще раз и спрошу напрямик, — предложила Тесс. — Может, это будет более рационально.

— Ага, а он вот так возьми да и откройся? — возразил Мичовски. — Не питай иллюзий, Уиннет.

— Он будет со мной говорить, я уверена.

— С какой это стати?

— Потому что я первый коп, который отнесся серьезно к тем трем убийствам. Больше никто не удосужился.

— Да уж, ты удосужилась! — угрюмо поддакнул Мичовски.

Специальный агент не обратила внимания на сарказм, вложенный детективом в слова, — ее взгляд скользил по фотографиям, прикрепленным к доске. Больше всего ее сейчас беспокоило, что происходило до убийства Уотсонов и после убийства Тауншендов.

— Я знаю, кто он, этот наш несуб, — заявила она. — Он — хамелеон. Он копировал Семьянина, и точно так же он может копировать других.

— Разве это не противоречит всему тому, что мы знаем о маньяках? — возразил Фраделла. — Насколько мне известно, у каждого серийного убийцы свой МО, почерк и что-то, связанное непосредственно с его патологией.

Тесс кивнула.

— В основном это именно так.

— В основном? Как это?

— Мне кажется, мы еще не поняли, какая у этого ублюдка патология, — ответила Тесс. — Пока мы не вычислим, что произошло здесь, — добавила она и ткнула в пустоту перед Уотсонами, — мы не сумеем определить его мотивы. У нас недостаточно информации.

— Но определенно можно сказать, что он сексуально повернутый маньяк! — объявил Мичовски.

— Да, хотя я все еще пытаюсь и не могу понять его извращенную эволюцию. Серийные убийцы эволюционируют от изнасилований к убийствам, а не наоборот. Есть версии?

Присутствующие немного помялись, но промолчали.

— Ладно, объясню на пальцах, — вызвалась Тесс. — Он переходил от отсутствия пыток к четырем часам издевательств, потом к шести часам. То есть что касается пыток, то тут он эволюционировал. Если считать пытки преамбулой к изнасилованию, тут мы наблюдаем, к чему он шел. Зная это, мы можем идентифицировать базовую патологию несуба — это возбуждение на фоне гнева. Все остальное… маскировка. Он охотится за женщинами. Поэтому анализ мотивации при отборе жертв ни к чему не приводил.

— Но вы только что сказали, что у нас слишком мало информации, чтобы делать вывод о его патологии, — заметил Фраделла.