Книга Уцелевшая, страница 20 – Лесли Вульф

Голос у доктора Джейкобс был мягким, спокойным, полным сочувствия. Лора глубоко вздохнула, собираясь с духом. Прошло несколько оглушительно тихих секунд, а потом она сказала:

— Вы ведь знаете, что я ничего не помню. Я расскажу вам, что я знаю со слов других людей.

— Хорошо, — дружелюбно согласилась Джейкобс, приготовившись делать записи.

Лора сглотнула, тяжелые воспоминания и чувства душили ее. Она набрала воздуха в легкие и наконец произнесла:

— Их убили в пятницу вечером, а нашли только на следующее утро, когда пришла домработница. Она работала по выходным. Я помню, кто-то говорил, что это было из-за того, что она училась по будням.

— Где вы находились, когда вас обнаружили?

— Говорят, я сидела в бельевой корзине.

— В бельевой корзине? Сообразительная девочка! — заметила Джейкобс.

— Мы с бабушкой часто играли в прятки, — грустно улыбнулась Лора. — Я просто сводила ее с ума, потому что всегда пряталась в самых непредсказуемых местах. Мои брат и сестра выбирали обычные места: под кроватями да в шкафах, а я скрывалась в чемоданах, залезала в посудомоечную машину и в бельевую корзину. Бабушка любила повторять, что мне, видимо, нравится запах грязных вонючих носков. — Лора усмехнулась и стерла выкатившуюся из уголка глаза непрошеную слезу.

— Итак, вы помните, как играли с братом, сестрой и бабушкой?

— Так, будто это происходило не со мной. Со стороны.

— Отлично. Но вернемся к тому дню. Что еще вам рассказывали?

— Все избегали со мной об этом говорить. Кэрол и Брэдли, мои приемные родители, изо всех сил уходили от этой темы. И я могу их понять. Они объясняли мне, что после той ночи я словно потеряла дар речи, молчала года два. Но я знаю, что меня в конце концов обнаружила Ханна, наша домработница.

— А почему в конце концов? Вы знаете?

— Да. Я разыскала ее, когда повзрослела, я хотела все узнать про тот день, а мои приемные родители знали немного. Ханна никуда не пропала, мы поддерживали отношения. Поначалу она не хотела рассказывать, но потом призналась, почему была уверена, что я жива и где-то в доме. Потому что она не нашла… э-э… не нашла моё тело. Она везде искала, зная, что я люблю прятаться, и даже получила выговор от полицейских за то, что наследила на месте преступления.

— Понимаю. Вы не возражаете, если я с ней пообщаюсь?

— Н-нет, думаю, нет. А о чем вы хотите ее спросить?

— Ну, мне нужны детали, чтобы воссоздать сенсорный фон.

— Я не уверена, что понимаю вас, — пожала плечами Лора.

— Ну, например, что у вас было на ужин в тот день? Запах той еды может вызвать определенные воспоминания. Какие вещи находились в бельевой корзине? Носки или мамины блузки? От соприкосновения с определенной материей вы можете что-то припомнить. Работал ли телевизор? Звучала ли музыка?

— Понимаю, — ответила Лора. — Во всяком случае, мне кажется, что понимаю. — Она порывисто вздохнула. — Когда начинаем?

— Раньше, чем вы думаете. Вы свободны завтра днем? — спросила Джейкобс, ласково улыбаясь.

— Возможно.

— Меня пригласили рассказать о методе по телевидению, и я хотела бы, чтобы вы пошли со мной. Это будет интервью с самим Брандтом Рашем, ни много ни мало, — добавила доктор Джейкобс. — Это сетевое телевидение, не местное.

Самый знаменитый ведущий новостных программ? Ну уж нет! Лора вскочила.