Книга Лицом к солнцу, страница 44 – Лесли Вульф

В свою очередь, частный психотерапевт Тесс, доктор Наварро, как-то объяснил ей, что бросаться в дело очертя голову она вынуждена, что она поступает так из страха перед простоем, остановкой, чреватой бесконтрольным наплывом нежелательных воспоминаний и чувств. Вот и сейчас, стоя посреди прохладной прозекторской и уставившись на разбросанные по столу Риццы фотографии с мест преступления, Тесс отчаянно пыталась удержаться от тяжелых воспоминаний. Того груза, который она предпочла бы схоронить навсегда в самых темных глубинах подсознания. Но сопротивление потоку образов давалось с трудом. Практически невозможно было не отождествлять себя со всеми этими девушками. А особенно Тесс ужасала мысль, что подобные воспоминания никуда не денутся, что она вечно будет носить в себе, пряча от чужих глаз, шрамы души. Время приносит лишь незначительное облегчение, а в ее случае оно и вовсе остановилось там и тогда. Вообще, время иногда ведет себя просто по-мудацки. Оно способно запросто разбить тебе сердце, стоит лишь подумать о том, что ты позабыл, как выглядели любимые люди, которыенедавно покинули мир живых, как звучали их голоса. И оно же готово истязать тебя целую вечность, не давая вытряхнуть из памяти самые мучительные эпизоды жизни, обрекая переживать их снова и снова, во сне и наяву. Превратить тебя в развалину, в комок нервов. В человека, который неспособен наслаждаться жизнью или принимать любовь, в того, кто одновременно страшится и жаждет человеческого общества. Медленно и неуклонно подталкивая тебя к безумию.

— Да, я понимаю, что вы имеете в виду, — заговорил, наконец, Рицца. Он снял очки в тонкой оправе и потер переносицу. — Не могу ручаться на сто процентов, что сотворил всё это один и тот же человек, но сходство есть.

— Вы полагаете… — начал Мичовски, но Тесс перебила детектива:

— И что же вы видите?

Она давно усвоила, что лучше задавать вопросы открытого типа, не предлагая какого-либо варианта ответа. Тогда и ответят более объективно и исчерпывающе.

— Действительно, всех их накачивали препаратами. Но на этом сходства, по сути, и заканчиваются. Мэй Лин, первую жертву, усмиряли фармакологическими средствами. Ей давали рогипнол — орально, скорее всего, добавляли в какой-то напиток. Увы, практика нынче довольно распространенная. Обездвиживали ее какими-то матерчатыми путами, вызвавшими у нее фрикционные ожоги — совсем не похоже на мягкий бондаж Сони. В случае Мэй лаборатории удалось идентифицировать некоторые волокна — крохотные частицы забились в ссадины. Шелк, хлопок, полиэфир, все очень распространенные. Ее несколько раз изнасиловали, и снова никаких следов ДНК. Убита колотым ранением в шею. Это еще одно совпадение. Но больше ничего.

Рицца говорил медленно, и при обычных обстоятельствах подобная манера взбесила бы Тесс, но эксперт высказывал заключения упорядоченно, четко структурируя информацию, и это сберегало уйму времени. Поэтому специальный агент держала себя в руках.

— Жертву номер два, Шанеку, — продолжал меж тем Рицца, — пичкали кодеином, тоже орально. И тоже никаких следов инъекций. Запястья и лодыжки ей связывали кабельными стяжками, острые края которых оставили на коже глубокие порезы. Ее сильно избивали, в том числе и по лицу. Данное обстоятельство не соответствует профилю убийцы. Несколько раз насиловали, в том числе и неустановленными предметами, и еще пытали током — на бедрах обнаруженыожоги от электропровода. Не то. Наконец, Шанека убита посредством удушения. Опять не то.