Книга Лицом к солнцу, страница 107 – Лесли Вульф

— Продолжай копать, — велел Мичовски. — Может, еще что найдешь.

Разговор завершился, и Тесс в раздумьях откинулась на спинку стула. Несуб развивался, он оттачивал свои садистские методы и расширял познания о токсинах, ядах и лекарственных препаратах. Для кого характерен подобный подход? Ну, кто может знать, что утконос ядовит? Ученый? Нет, какой из него ученый… Классический психопат не посвящает себя науке, это не в его природе. Он не получает эмоциональной награды за тяжкий труд исследователя. Психопат скорее сродни дорожному катку. На пути к желанной цели он подминает под себя, плющит и сметает всех и вся, стараясь по максимуму не утруждать себя любимого. Психопаты — хищники, а не созидатели. Тогда кто же он? Зайти так далеко ради… чего? Ради нового вкуса боли? Вроде как пробовать разные сорта мороженого? Но для обычного психопата это нехарактерно. Нужно учитывать и то обстоятельство, что, по крайней мере в теории, сексуальный садист добивается разрядки относительно быстро.

Новые сведения подкрепляли версию Тесс о том, что несуб разрабатывает идеальный способ возмездия. Или наказания? Вполне возможно и такое. Опять же, для кого это характерно? Кто тратит долгие годы и значительные средства, чтобы усовершенствовать и без того жуткие методы пыток? При таком подходе несуб представляется эдаким художником, посвятившим себя созданию уникального шедевра. При этом попутно он получаетудовольствие от набросков — изнасилований и пыток тщательно отобранных жертв. Данный психопат обратил садизм в своего рода искусство.

Тесс содрогнулась, ощутив на затылке леденящее прикосновение ужаса. Тут же мстительно вернулось жжение на левой стороне шеи, и она энергично, с силой, растерла досаждающее место.

В помещении какое-то время царила тишина, нарушаемая лишь клацаньем клавиш.

Внезапно раздался тихий и усталый голос Риццы:

— А вам известно действие яда утконоса?

Ему никто не ответил.

— Это одно из очень немногих известных гипералгезических[19]средств, и притом крайне действенное.

— Док, попроще, пожалуйста, — бросил Мичовски, не отрываясь от финансовых документов Далера.

— Его действие прямо противоположно действию анальгетиков и болеутоляющих препаратов. Яд утконоса обостряет восприятие боли. Делает ее еще пронзительней и мучительней. Раздражает нервные окончания, повышая их чувствительность.

— Так он не смертельный? — удивилась специальный агент.

— Нет. Только стократно усиливает боль жертвы, какой бы эта боль ни была.

Из-за верхушек деревьев показалось солнце, и его оранжевые лучи озарили конференц-зал, из-за чего изображение на экране телевизора разом поблекло. Работа продолжалась в тишине, которую нарушал лишь треск открываемых банок с газировкой да шуршание бумаг.

После долгой изнурительной ночи информации по-прежнему было очень мало, совершенно недостаточно для получения ордера на полный обыск собственности Далера.

Тесс открыла его финансовые отчеты в специальной программе анализа и принялась перетасовывать и фильтровать их всеми способами, какие только приходили ей в голову. В результате, однако, она так и не обнаружила, чтобы Далер снимал крупную сумму, он лишь нерегулярно обналичивал по несколько сотен долларов — к такому не придерешься.

Где же тогда Далер раздобыл сотни тысяч наличными? Активы он не реализовывал, акции не продавал, равно как и какой-либо транспорт. На его банковский счет дважды в месяц поступала приличная сумма — официальная зарплата. В общем, финансы подозреваемого были чисты как стеклышко, и это бесило специального агента.