Книга Календарная дева, страница 87 – Себастьян Фитцек

— Думаете, он сидит у нужной нам палаты?

— Вне всяких сомнений.

— Но почему ее охраняют?

— Я рассказывала тебе о «Календарной девушке»? — спросила Оливия, лихорадочно пытаясь вспомнить, затрагивали ли они эту тему в безумной гонке последних часов. Кажется, она упомянула лишь лейкоз Альмы и отчаянные поиски ее биологических родителей.

— «Календарной девушке»? — Элиас смотрел на нее с полным непониманием.

— Городская легенда. О девушке, с которой одиннадцать лет назад произошло нечто чудовищное в лесном доме во Франконии. — Оливия на одном дыхании выпалила все, что знала: про живой адвент-календарь, превращенный психопатом в орудие пытки. — Двадцать четыре двери, которые она должна была открыть в ту ночь. Двадцать четыре увечья. Если хоть малая часть этой истории — правда, она пережила ад на земле. А через несколько месяцев родила ребенка и немедленно отдала его.

— Это реальность или просто жуткая байка?

— Главврач только что косвенно подтвердил: не байка. «Календарная девушка» существует. И, похоже, она лежит прямо здесь.

Элиас тихо присвистнул сквозь зубы.

— Жесть. И все же: зачем охранять биологическую мать Альмы?

— Вопрос нужно ставить иначе: от кого этот ребенок?

— Вы хотите сказать…

— Именно. Двадцать четыре двери. Двадцать четыре травмы. Двадцать четыре изощренных издевательства. А что, если за одной из них скрывалось изнасилование?

Кем бы он ни был…

В деле об усыновлении фигурировали только Стелла и Андреа. Две женщины. Но что, если для одной из пыток они наняли мужчину?

— Тогда отец Альмы…

Психопат. Садист. Насильник.

Оливия не осмелилась произнести эти слова вслух, но они молотом стучали в висках. Эта версия объясняла все.

— Альма была зачата в ночь немыслимого ужаса. Ночь, которую ее мать не должна была пережить. Может, ей удалось сбежать. Может, преступника что-то спугнуло. Но он явно не считал свое дело завершенным.

— И поэтому, по-вашему, у палаты сидит охранник? На случай, если убийца вернется, чтобы закончить начатое?

Или чтобы добраться до Альмы. Эта мысль обожгла Оливию холодом. Если Альма— ребенок насильника, он ни за что не станет донором. Наоборот, ему выгоднее, чтобы она исчезла — живое ДНК-доказательство его преступления. Это объясняло и то, почему «Календарная девушка» так спешно отказалась от младенца. Если убийца найдет ее, пусть хотя бы дитя будет в безопасности.

— Звучит логично, — произнес Элиас так тихо, словно прочел ее мысли. — Но не слишком ли много времени прошло?

Оливия кивнула. Возражение было справедливым.

Невозможно, чтобы ее охраняли одиннадцать лет без перерыва. Куда вероятнее, что именно ее запрос в ведомство по делам молодежи поднял такую бурю, что клиника сочла нужным выставить охрану только сейчас. Перед глазами вспыхнула бойня в доме Валленфельса, а затем — несущийся на нее фургон на поле под Гроссбереном. Она разбудила призраков прошлого. И, возможно, сама того не желая, навлекла беду.

— А что, если вы ошибаетесь? Мы строим одну дикую гипотезу на другой, — сказал Элиас.

Оливия снова кивнула.

— Есть только один способ это проверить. Мне нужно пройти мимо этого парня. И войти в ту палату.

Глава 48.

Ее план, если это можно было так назвать, целиком и полностью полагался на профессиональную интуицию — тонкое чутье психолога. Иными словами, у нее не было никакого плана.