Онлайн книга «Календарная дева»
|
Пластиковый пакет, подхваченный зимним ветром, шлепнулся о стекло и на мгновение прилип к нему, а потом его сорвало резким порывом и унесло прочь. «Даже мусор не хочет здесь задерживаться», — горько подумала Валентина. — Я не знаю, на что способны Стелла и Андреа, — тихо сказал Оле. — Я знаю только одно: нам никто не поверит, что они с нами делают. Ни сейчас. Ни потом. «Как тогда с Дамером», — подумала Валентина и услышала ту же мысль вслух, потому что Оле завершил свой рассказ так: — Масштаб ужаса оказался за пределами воображения полицейских. Они закрыли глаза на правду, потому что она была слишком невероятной. Им легче было поверить убийце, который сказал, что его совершеннолетний «друг» просто перебрал. А если бы они заглянули в спальню той квартиры, пропитанной запахом разложения, то увидели бы, между прочим, ещё один труп, гниющий уже несколько дней! Валентину передёрнуло от омерзения. Но она поняла. Скажи она отцу, что её травит и избивает какой-нибудь ученик, — возможно, он бы прислушался. Но, рассказав правду, она сама лишила себя доверия. То, что она оказалась в руках безумной директрисы, лежало настолько далеко за пределами представимого, что даже родной отец не смог принять это за реальность. Стелла знала, насколько бесполезен будет крик о помощи — она, в своей извращённой манере, заранее «анонсировала» его отцу. Как безнадёжно. Ужас за дверью номер восемь впервые не был новым физическим страданием. Директриса нанесла им жестокую душевную рану: она показала им, насколько они одиноки, беспомощны и брошены. Стелла с изощрённой ясностью продемонстрировала, почему могла без риска оставить им телефон. И одновременно дала доказательство того, почему так много жертв молчат о своих мучителях. Чем чудовищнее преступление, тем легче его совершить. И словно этой кошмарной истины было мало, Валентина услышала, как снаружи, у входа, снова лязгнул ключ. Андреа вернулась. С намерением открыть новую дверцу ужаса. Глава 34. Десять лет спустя. Дом «Лесная тропа». Валентина Рогалль. «Хочешь проснуться утром зрячей? Пусть полумёртвой, но живой? Свободной, пусть и чуть не плача, Омытой кровью с головой? Тогда сейчас, любой дорогой, Забыв про страх и суету, Ищи заветную, вторую, Спасительную дверцу ту» Валентина нащупала в кармане брюк баллончик с перцовым газом. Всё то время, пока в доме кишела половина деревни, она ощущала холодок металла у бедра. Давление через плотный деним успокаивало, дарило иллюзию безопасности среди множества чужих лиц. Теперь же, спустя считаные минуты после ухода последних гостей, одного знания, что оружие при ней, было недостаточно. Ей нужно было сжимать баллончик в кулаке, чувствовать подушечкой пальца чёрную кнопку распылителя. От водолазных очков пришлось отказаться: они остались внизу, в подвале, там, где она их швырнула, услышав в коридоре Камиллу с её друзьями. Спускаться в эти катакомбы ещё раз она не собиралась. Ни за что. Наоборот — хотелось быть как можно дальше оттуда. Она прошла в гостиную и увидела рюкзак в углу у дивана. Из приоткрытой молнии торчал уголок футболки — словно высунутый язык, безмолвно кричавший ей: «Ты не справишься! Тебе это не по силам!» «Ты прав», — мысленно согласилась она с этим воображаемым ртом. Больше всего на свете ей хотелось схватить вещи и убраться отсюда. Просто выйти. Бежать. |