Книга Горький сахар, страница 35 – Ксения Бахарева

Пахнущая духами широкая фигура Веры Андреевны, показавшаяся из-за двери кабинета русской литературы, выглядела сегодня на редкость праздничной. Учительница была высокого роста, с покатыми плечами и сутулой спиной. В большой ярко-красной атласной блузе поверх длинной черной расклешенной юбки, с гладко уложенными волосами под широким кожаным обручем, густо накрашенным ртом, над которым сияли тонко выщипанные брови и большие карие глаза, явилось само благодушие.

— Здравствуйте, вы меня искали? — стоя у двери, боязливо промямлил Андрей, глядя снизу вверх на объемную, пышущую отменным здоровьем стать преподавательницы.

— В город надо на фирму съездить, Кирсанов. Недалеко, остановок пять, не больше, — громогласная Вера Андреевна явно пребывала в приподнятом настроении, по неизвестному важному случаю принарядившись, потому-то не скупилась на жизнерадостный тон, что с этой одинокой возрастной женщиной бывало реже, чем солнце хмурой зимой.

— Можно узнать зачем? — нехотя и с опаской произнес он, попятившись в догадках.

— Деньги отвезти. Ты же хочешь двойку исправить? — учительница улыбалась, блестя ровными зубами, которым как будто было тесно среди яркой губной помады, и тотчас, уверенно напирая, двинулась на подростка. — Только уж непременно довезти, а не так, как твой дружок Савельев.

— А что Савельев? — взволнованно спросил Андрей пересушенным ртом.

— Не довез! Стал сказки сказывать, будто сумку подрезали в трамвае! Думал, кто-то поверит, профукал в автоматах игровых, небось, а теперь пути отхода ищет! — эмоционально низким альтом выговаривалась женщина-гора, вспоминая про нанесенную ей душевную травму в связи с денежной утратой.

Голова у Андрюшки замутилась от таких слов, и он почти взмолился с наивной мальчишеской прямотой, переминаясь с ноги на ногу:

— Извините, Вера Андреевна, никак не смогу! Просите кого-нибудь другого! — скороговоркой пролепетал Кирсанов и стремительно побежал по коридору прочь.

— Ну так тому и быть, недотепа! — крикнула Вера Андреевна вдогонку. — Будешь вечным двоечником!

«Боже мой! — думал он, перепрыгивая через ступеньки школьного пролета с третьего этажа на первый. — Говорил Денису не связываться с ее идиотскими поручениями! Так ведь не может отказать!»

ДенисаАндрей шустро отыскал на стадионе. Понуро опустив голову, угрюмый одноклассник сидел на скованной льдом скамье и монотонно палкой водил круги по заиндевевшему грязному снегу.

— Что случилось? Это правда? Почему мне не сказал? — не сумел сдержать чувств Андрей.

— Это что-то изменит? Донесли уже? — смутился Денис.

— Она сказала, деньги пропали… — трогательно ответил приятель. — Такая нарядная, довольная, а говорила, на кефир зарплаты не хватает!

— Неделю дала сроку. А потом мать в школу и милицию… Где я такие деньжищи возьму? Разве что нарисую. Главное, сумку через плечо накинул, в трамвае один хмырь меня задел легонько так, помню, а как вышел — на остановке из сумки ключи вывалились прямо на асфальт. Гляжу, а там дырища сантиметров двадцать. Ровненькая такая, словно лезвием полосонули. И сумка новая. Была. Мать убьет, честное слово! И так на двух работах батрачит!

— Сколько денег было?

— Много! Три мамкиных получки!

— Пошли!

— Куда?

— Куда-куда? Ко мне домой! Друг, называется! Сказать ничего не может! Мне батя денег оставил. Хватит, я думаю. Только дай мне слово: не ведись на ерунду и не бегай у нее на побегушках.