Книга Трое с маяка, или Булочная на Краю Света, страница 19 – Полина Сутягина

Анри хотел сразу проводить вымокшую до нитки девушку к очагу, но она не дала этого сделать, порываясь бежать куда-то, что-то невнятно лепеча. Однако он все же настоял на своем, беспокоясь за ее здоровье. Анри снял с ее плеч бесполезный плащ и, пока она не успела в очередной раз запротестовать, отвел ее к растопленному камину.

На пороге гостиной появилась хрупкая старушка, которой Анри помахал рукой, сказав: «Все хорошо, мама! Не беспокойся, это моя знакомая, из булочной, Жаннет…». Ему не хотелось долгого и обстоятельного объяснения. Как только за пожилой женщиной закрылась дверь, Анри сразу же обратился к Жаннет, всей душою желая помочь ей, но пока не понимая, что могло привести ее в столь нервное состояние. Старушка же тем временем деловито кивнула и отправилась вовсе не к себе в комнату, а на кухню, ставить чайник. «Как же! – сказала она себе под нос, – девушка вся вымокла! Ей же нужно согреться!»

– Что произошло? – спросил почтальон, пытаясь приблизить к огню выглядящую дико девушку.

– Анри, – еще не отдышавшись, начала она, – я нигде не могу найти Томми и Мари… – в ее голосе зазвучали слезы.

Он мягко привлек ее к себе, пытаясь успокоить.

– Подожди, подожди… ну не волнуйся, они никуда не могли деться. Мы их сейчас найдем. Но тебе надо переодеться и рассказать мне, что произошло.

Первое Жаннет проигнорировала и сразу перешла к сумбурному повествованию об утренних происшествиях.

***

Маяк никак не хотел зажигаться, и вымокшие мальчик и старик выбивались из сил под порывами дождя и ветра. Небо озаряли всполохи, уже почти мгновенно сопровождающиеся раскатами грома. Чудовищного размера туча, переваливая мясистые бока, катила по небу прямо на белую башенку, возвышающуюся на скалистом мысу.

– Давай же, дырявое ты корыто, шут тебя разбери! – кряхтел мистер Нордваттер. Пытаясь озябшими пальцами помогать ему, Томми только стискивал зубы. Наконец, под старыми жилистыми ладонями вспыхнуло, и по граням толстых стекол разлился свет. Он заполнил все пространство на верхней площадке, перевалил через перила и побежал по вспененным волнам прочь. Старик подлил масла в механизм, завел его, и фонарь начал свое вращение.

Вдруг тучи, озаренные этим не грозовым всполохом, вздрогнули, и на их свинцовой канве стали проступать знакомые Томми очертания величественного корпуса, увенчанного тремя прямыми, как сосны, мачтами. На крестовинах реев трепыхались, подгоняемые ветром, обрывки некогда огромных полотнищ парусов, острый бушприт шел прямо на маяк, а на носу стояла маленькая фигурка. Волосы ее развевались на ветру, и казалось, на них играют лучи солнца, до того они были золотистыми. Девушка улыбалась старику и мальчику, замершим в изумлении на вершине маяка.

Мистер Нордваттер протянул руки к грозовым облакам, на его морщинистом лице играла юношеская улыбка. Одними губами он прошептал «Элен», и девушка с золотистыми кудрями кивнула и снова улыбнулась ему.

Небо озарилось яркой разветвленной стрелой молнии, осветив могучий корпус корабля и женскую фигурку, тянувшую вперед руки. На мгновение ладони призрачной девушки соприкоснулись с ладонями старика. Он же показался Томми молодым юношей, принимавшим в объятия свою невесту.

Молния погасла. Теперь тучи прорезал лишь свет маяка. Мистер Нордваттер стоял у перил и улыбался, глядя куда-то за грозовое небо.