Книга Алиби Алисы, страница 85 – Си Джей Скьюз

— Вот, вот она! Это она, правда?

— Да, это она, — подтверждает Нил.

В 21:39 она прошла по набережной мимо фургона продавца пончиков. Одна. Глаза широко открыты, темные волосы развеваются на ветру. Та же девочка, которую я знала, только восемнадцатью годами старше и ужасно испуганная. Я смотрю, как она останавливается, вглядывается в черную ночь и исчезает из кадра. Останавливается, смотрит поверх волнореза и исчезает. Останавливается, смотрит, уходит. Я перематываю эти кадры шесть раз.

До 22:27 на экране мелькают только летящие в порывах ветра обрывки газет и клочья морской пены. Вдруг на другой стороне дороги появляется темная фигура, волокущая большой черный тюк — мусорный мешок? — бросает его в волны прибоя и исчезает. Ее лицо скрыто под капюшоном куртки.

— Кто это? — спрашиваю я, напуганная звуком собственного голоса. — Это была она?

— Невозможно сказать, — отвечает Нил, перематывая запись.

— А что это? Мусорный мешок? Такой тяжелый?

— Довольно тяжелый. Смотрите, здесь его волокут по земле, — мы просматриваем и запись второй камеры за тот же промежуток времени. — Странно, что она остановилась на том же самом месте, где до этого стояла Алиса.

Это все, что нам удается узнать. Две другие камеры, висящие вдоль дороги недалеко от квартиры Алисы, уже три дня не работают — кто-то разбил их. Совпадение?

Пацан приходит предупредить нас, что заведение скоро закрывается и нам пора уходить, и мы просматриваем обе записи еще раз, чтобы ничего не упустить. Мы знаем только одно: мы ничего не знаем. Кто сбросил мешок в море и что в нем было, остается загадкой.

После того как Нил информирует береговую охрану, в квартиру приходят двое полицейских из местного отделения, и мы рассказываем им все, что нам известно. О Кейдене Коттериле и о том, что Алисе все время казалось, что ее преследуют. Нил объясняет им, как поначалу он думал, что она притворяется, потому что делала это и раньше, чтобы вызвать у него чувство вины, но раньше это никогда не продолжалось так долго. Он рассказывает про телефонные звонки, каталог гробов и сообщение, которое она оставила ему.

И вот впервые после восемнадцати лет перерыва я слышу ее голос.

«Скантс,это я, Алиса. С меня хватит. На этот раз я говорю серьезно. Я больше не хочу так жить. Я хочу уйти. Прости меня и спасибо за все, что ты для меня сделал».

Голос совсем не похож. Это не та Алиса, которую я помню. Но что я, в сущности, помню?

Десятилетнюю девчонку со смехом, похожим на звон колокольчика, и улыбкой, озаряющей все вокруг, как восход солнца. Она застыла в моей памяти как комар в янтаре. С каждой проходящей секундой я чувствую, что отдаляюсь от нее все дальше и дальше. Все это время она росла, менялась и превращалась в… лгунью. В запуганную воровку чужих кошек, меняющую как перчатки свои образы, среди которых есть даже больная раком головного мозга. Я наняла специалиста, чтобы он нашел мне ее. Я хотела вернуть десятилетнюю девочку в семью, где ее любят и ждут. Мне казалось, что она заполнит хотя бы одну из брешей, пробитых другими людьми, что я снова стану самой собой. Но, оказывается, я ее совсем не знала.

Мне и в голову не приходило, что она сама нуждается в этом.

Стою на набережной до самого рассвета. Время от времени я плачу. Когда я вглядываюсь в тени на поверхности воды, в клочья белой пены на торчащих из воды скалах, мне кажется, что я вижу в черной как тушь воде лицо Алисы. Но это, конечно, лишь плод моего воображения. Почувствовав запах кофе, оборачиваюсь.