Книга Алиби Алисы, страница 6 – Си Джей Скьюз

Протягиваю Стефи деньги и прошу положить сдачу в банку для пожертвований. На прилавке стоит коробка со зверушками ручной вязки — львами, тиграми и медведями — с выпученными глазами. Я хочу взять себе одну, но мне надо поскорее уходить.

— Их делает одна наша клиентка, — объясняет Стефи, опуская монеты в банку.

Я знаю, что нельзя задерживаться, но никак не могу решить, какую же зверюшку хочу — льва, тигра или медведя. Кожаная Куртка направляется в сторону кассы. Он будет стоять рядом со мной и может увидеть мое лицо. Прихватываю вязаного льва.

— Спасибо, — говорю я еле слышным шепотом и неловко толкаю коляску в сторону двери.

— Да, так вот эта вечеринка, о которой я говорила… — вдруг бросает мне вдогонку Стефи.

Я никак не могу сейчас говорить с ней, приходится невежливо промолчать. Не успеваю сделать и пары шагов, как Танк обгоняет меня и распахивает передо мной дверь.

Не решаясь поднять глаза, в последнюю секунду все же благодарю его, и наши взгляды на мгновение встречаются. Он хмурится и отворачивается. Что это — смущение или он меня узнал?

— Осторожнее, не споткнитесь, — говорит он низким голосом, и меня снова пронизывает страх. Это бристольский выговор? Вполне может быть. Он произнестолько три слова, но я определенно его уловила. На глазах у меня выступают слезы, и я никак не могу их остановить. Надо бежать в квартиру и поскорее закрыть все окна и двери.

— Как они могли здесь оказаться? — бормочу я себе под нос, стараясь перевести дух. Я толкаю коляску все быстрее и быстрее, пока практически не перехожу на бег. Возвращаюсь на главную улицу, а потом выхожу на набережную.

— Шарлотта! Шарлотта! Я оставил тебе немного жареных дырок от бубликов! — кричит мне уличный торговец, когда я проношусь мимо него.

Делаю вид, что не слышу его, и продолжаю бежать, оглядываясь каждые несколько шагов, чтобы проверить, что за мной никто не гонится. Никого нет. Я одна на всей набережной. Чувствую, как глаза и горло разъедает соленый песок, поднятый дующим с моря ветром, но не останавливаюсь.

Почти всю дорогу до дома я плачу.

Прохожу через калитку, спускаюсь по ступенькам, и вот, наконец, я у себя в квартире. Запираю на все засовы парадную дверь, закрываю выход во двор, задергиваю шторы. Проверяю кошек — все на месте. Достаю Эмили из коляски. Она снова начинает хныкать, но я покрепче прижимаю ее к себе, и она успокаивается. Мое дыхание постепенно приходит в норму, и тут я замечаю мигающую лампочку автоответчика и нажимаю клавишу «прослушать».

Тишина.

Потрескивание.

Чье-то дыхание.

Щелчок.

Короткие гудки.

— Кто-то ошибся номером, — говорю я Эмили, но мое сердце снова начинает гулко стучать.

Иду с ней в спальню, опускаю жалюзи, сажусь на скрипучую кровать, которую хозяин квартиры обещает вскоре заменить, и прижимаю Эмили к себе, положив ее голову на свое плечо. Тишину нарушает лишь гулкий стук у меня в ушах.

Тупо смотрю на висящий посреди пустой стены портрет Фриды Кало, оставленный предыдущим жильцом. Понятия не имею, кто она такая, но хозяин квартиры сказал, что картина называется «Бег времени», а парень, который ее оставил, был художником и умер от передозировки. На портрете Фрида одета в белое платье, над головой у нее летит маленький аэроплан, а сбоку на полке стоят часы. Ее густые брови пугают меня. Не понимаю, что все это значит. Кажется, я вообще уже ничего не понимаю.