Книга Алиби Алисы, страница 103 – Си Джей Скьюз

— Я уезжаю к сыну в Австралию, — объявляет она, — и избавляюсь от всех лишних вещей. Вы мои самые любимые покупатели, и вам предоставляется право первого выбора.

Мы идем в дальний конец магазинчика, поднимаемся наверх по ветхой лестнице и оказываемся в небольшой квартирке, о существовании которой никогда раньше не подозревали. Все пространство в одной из комнат занимает книжный шкаф, заполненный книгами всех авторов, о которых мы когда-либо слышали, — Диккенса, Шекспира, Уайльда, Остен, Бронте — и огромным количеством детских книг.

— Это все книги моего сына, — гордо объявляет Бетти, опираясь на палочку. — Берите себе все, что хотите. Остальное я отдам в библиотеку.

Бетти уже спрашивала маму, не хотим ли мы забрать себе какие-нибудь книги, и мама ответила, что мы можем взять только по три, потому что «у нас их и так предостаточно». Но выбрать только три — это так трудно! Однако у Алисы с этим нет никаких проблем — она быстро берет себе полное собрание сочинений Беатрис Поттер (что нечестно, так как это не одна книга), «Ленивого гиганта» и «Гензель и Гретель». Тогда я прихватываю всего Роальда Даля (что тоже нечестно, но ведь сделала же это Алиса), книгу о лошадях и сборник детских стихов.

Да, этот сборник стихов появился у меня именно тогда.

Время от времени, в трудные моменты жизни — перед экзаменами, при приеме на работу или во время теста на беременность — я вспоминаю некоторые из них: «Винкен, Блинкен и Нод», «Кукабара», «Матильда», «Старушка, которая проглотила муху», «Не смейся над крокодилом». Неизвестно почему, но они каким-то образом меня успокаивают.

И вот теперь, когда под ногами у нас лежит чье-то тело, которое вполне может оказаться телом моей лучшей подруги, я мысленно повторяю «Старушку», пытаясь хоть как-то объяснить наше ужасное открытие.

— Видимо, он наблюдал за ней несколько недель, — говорит Нил, поднимая одну доску за другой и бесшумно откладывая их в сторону. Я стою позади него, держа в руке розовый фонарик с Белоснежкой, который мы нашли в одном из мешков. — Все время находясь прямо напротив ее квартиры, буквально у неепод носом.

Она проглотила козу, чтобы поймать собаку.

Потом проглотила собаку, чтобы пойматькошку,

Потом проглотила кошку, чтобы, поймать

птичку…

По мере того, как отверстие в полу расширяется, запах становится все сильнее. Засовываю себе в рот весь манжет и пытаюсь сконцентрироваться на запахе стирального порошка, но тщетно: вонь — гниющая плоть вперемешку с приторными духами — перекрывает все остальные запахи. Нил периодически уговаривает меня уйти, но я продолжаю стоять, укутанная в его пальто, и свечу ему фонариком.

Она проглотила птичку, чтобы поймать

паука, Потом проглотила паука, чтобы поймать

муху,Зачем же она проглотила муху?

Никто не знает. Наверное, она умрет.

— Дайте фонарик, — вдруг говорит Нил, оборачиваясь и протягивая руку. Его лоб блестит от пота, а щеки раскраснелись от долгого сидения вниз головой. Он расчистил пространство размером с большую коробку для обуви и теперь пытается заглянуть в него, подсвечивая себе фонариком. Выпрямившись, он глубоко вдыхает и продолжает расширять отверстие. На его каменном лице невозможно ничего прочесть.

Я забыла продолжение, и теперь в моей голове, как заигранная пластинка, звучит лишь конец фразы: