Книга Дорогуша, страница 70 – Си Джей Скьюз

– По-прежнему хочешь быть моей лучшей подружкой?

Это были последние слова, которые она услышала.

Думаю, именно это мне нравится в смерти – ее абсолютное послушание. Ты что-то убиваешь, и оно умирает. Ты задаешь вопрос своим ножом – и неизменно получаешь ответ. Никаких оправданий, вторых шансов и расплаты. Ты велишь умирать, и оно, черт возьми, умирает. Это ли не прекрасно.

Я не стала закапывать ее в лесу за домом мамы и папы: это был бы слишком простой вариант, ну и потом – да, у меня были другие планы. Мне нужно было, чтобы ее нашли. Всю дорогу до каменоломни «Битц FM» крутил главные хиты Принца, так что я, как в детстве, могла ехать и весело распевать во весь голос. Закат был пятнист, воздух – мягок, а ветерок, задувавший в открытое окно «Триумф Стага» Генри, касался моего лица так нежно, что у меня едва не случилось истерики. Моя бывшая школьная мучительница на заднем сиденье постепенно околевала, а моя одиннадцатилетняя версия на пассажирском кресле рядом со мной пела вместе с Принцем «Давай Сойдем С Ума» [58].

Движение в направлении каменоломни было довольно плотным, но все-таки мы худо-бедно ехали, а потом начались проселочные дороги – поуже, потише и позеленее из-за густой листвы и изогнутых деревьев. Ширины здесь хватало, чтобы проехал грузовик, но пешеходам и собачникам здесь было не место. Дорога шла круто в гору, петляла и освещалась только моими фарами, и, когда я доехала до самого верха и завернула на главную парковку, Принц уже отпел почти всю свою дискографию, и диджей переключился на хиты девяностых. Я выключила радио и, подхватив Джулию под мышками, вывалила из машины. Никаких прощальных церемоний я не проводила. Надгробных слов не произносила. Сделала самое необходимое и столкнула тяжелую тушу в карьер.

Потом слушала, как тело с шорохом летит вниз по склону, как разлетаются в разные стороны камешки, как тело набирает скорость, а потом – громкий треск и, наконец, влажный плюх. Ласкающее слух потрескивание весенних насекомых в траве, перекатывание камней. Пока последний камень не притих и не настала полная тишина. Стоя на вершине бездонной ямы, я набрала в легкие ночного воздуху – позволила себе вдохнуть полной грудью. И наконец по-настоящему выдохнуть. Невероятно.

Ладно, «БаззФид», твоя взяла. Сдаюсь. Сегодня я, пожалуй, собой довольна.

Родители Крейга, Джим и Элейн, пригласили нас вместе с Дзынь к себе на воскресный ужин. Все как обычно: прогулка вдоль моря, потом ростбиф и все, что к нему полагается, а после – чай на лужайке и восхищение новой коллекцией растений из магазина «Садовник», которые они только-только посадили. Дополнительными развлечениями на этот раз стали разговор с Джимом о его моделях кораблей и полчаса, потраченные впустую на болтовню Элейн о ее последней покупке в телемагазине (эта женщина буквально помешана на телемагазинах) и недавней встрече Женского Института. Однажды меня угораздило спросить, не хочет ли она, чтобы я рассказала на одном из собраний группы о своем романе или журналистской карьере.

– Честно говоря, я боюсь, это не совсем твоя целевая аудитория, – сказала она.

Ну конечно, потому что они куда охотнее станут слушать, как какой-нибудь тип по имени Кит уныло бубнит под нос о коллекции дверных ручек, или смотреть, как старушка по имени Джин делает куколок из гребаных ивовых прутьев.