Книга Дорогуша, страница 36 – Си Джей Скьюз

Женщины в гримерке решили не жалеть сил и превратили мое лицо во что-то абсолютно неприличное. Пока меня приукрашивали, я слушала, как они перемывают косточки Кэролайн, которая требует себе собственную гримерную, какому-то парню из бойз-бэнда, который возжелал безуглеводный тост, и Тони Томпкинсону, который недавно устроил скандал своей агентше.

Скорее всего, он с ней спит.

Скорее всего, Тони спит со всеми.

Слушайте, ну когда в твоем распоряжении такая неслабая сосиска, глупо совать ее только в одну-единственную булочку.

В кресле справа от меня гримировали актрису из чего-то криминального. В кресле слева – мужика, чья собачка только что прошла в полуфинал конкурса «Домашние животные, которые умеют петь и танцевать». Честно говоря, мне не очень хотелось разговаривать ни с тем, ни с другой, но я старалась. Ну, точнее, голова моя кивала и рот произносил что-то типа «Ну надо же», но на самом деле я думала о том, как пущу Джулии кровь в ванне.

Тут в гримерку ворвались Тони и Кэролайн – «освежиться» перед выходом в прямой эфир. Хотя, как по мне, их уже так освежили, что свежее некуда.

– Тони, Кэролайн, это Рианнон Льюис, сегодняшняя финалистка «Женщин века», – это у меня за спиной снова возникла Джемайма, на этот раз без айпада, но со сладким протеиновым шариком.

– Ну-у, Рианнон и представлять не нужно, кто ж ее не знает! – хихикнул Тони. – Как дела, Рианнон?

(Тут последовал несанкционированный телесный контакт № 1 – потрепывание по плечу.)

– Все в порядке, спасибо.

– Я такрада с вами познакомиться, Рианнон, – прощебетала Кэролайн и улыбнулась широко, как рояль. Лицо ее было покрыто толстым слоем тональника, но все равно оставалось каким-то бугристым. – Как к вам лучше обращаться?

– Рианнон – отлично, – сказала я.

Мне всегда хотелось, чтобы меня называли именно Рианнон, но большинство людей непременно желали говорить «Ри» – чтобы сэкономить время. Лайнус однажды назвал меня Ретард [34], и я еле сдержалась, чтобы не запрокинуть этому чмошнику голову и не плюнуть ему в рот.

– Мы будем с тобой нежны, обещаем! – хохотнул Тони.

Я так прочно зафиксировала взгляд на его лице, чтобы не смотреть на То, Которое Внизу, что у меня чуть слезы не покатились из глаз. Думаю, все списали это на нервы, в связи с чем Тони совершил несанкционированный телесный контакт № 2 – приободряюще схватил меня за предплечье и попутно задел грудь. Козел.

– В общем, наша героиня с неудачно удаленной маткой застряла на мосту в Кардиффе, так что ее сюжет переставили на завтра. Ты пойдешь после рецепта киша, но перед бойз-бэндом, окей?

Тут они пробежались по глубоким и требующим вдумчивого ответа вопросам, которые им предстояло задать мне за три с половиной минуты эфирного времени, – в конце концов, какие могут быть трагедии, когда у тебя в духовке киш «Три сыра»! – и отвели меня в Зеленую Комнату, где дали подписать бланки о согласии на разглашение, прикрепили микрофон и оставили дожидаться того, чего не миновать. Прошла целая нервотрепная вечность, и наконец за мной явилась Джемайма с двойной фамилией и повела по чистилищу белых коридоров в студию.

В реальной жизни съемочная площадка шоу оказалась еще более зубодробительно розовой и желтой, чем в режиме HD, – как будто кого-то стошнило на нее радужными «Скиттлз». Пол по краю площадки был опутан длинными змеевидными проводами, а дальше в тени катались на колесиках большие передвижные камеры – было похоже на странный танец роботов. Кэролайн и Тони уже заняли свои места, и меня попросили сесть напротив на знаменитую банкетку цвета фуксии. Мне казалось, что в воздухе невозможно воняет горелым сыром.