Книга Дорогуша, страница 191 – Си Джей Скьюз

Дзынь скребла и корябала пол у двери в спальню с таким отчаянием, как будто рыла туннель из газовой камеры. Она не отстанет. Скрепя сердце, я приняла единственное верное решение.

– Джим, а может, вы подержите Дзынь какое-то время у себя? Похоже, Элейн она сейчас будет нужнее, чем мне.

– А? Ну нет, детка, я так не могу. Это ведь твоя собака.

– Да, но она ужасно нервничает из-за того, что Крейга нет дома. К тому же ей придется больше времени оставаться одной, теперь, когда Крейг… Я же знаю, Элейн ее обожает.

Джим кивнул.

– Она утром плакала, когда я сказал, что должен отвезти Дзынь к тебе. Да я и сам, между нами говоря, немного всплакнул в машине. Это ведь, ну как бы, ненадолго? – уточнил он, постепенно снова обретая нормальный цвет лица. – Было бы просто чудесно.

– Да. Конечно, ненадолго. Так нам обеим будет лучше, ведь правда? Я скоро к вам заеду, мои дорогие. Погодите-ка, сейчас дам вам еще корма для нее и игрушки.

– Хорошо, но мое предложение по-прежнему в силе, детка. Если тебе захочется развеяться и уехать отсюда ненадолго, приезжай к нам. Кровать стоит застеленная, ты это знаешь. Приезжай в любое время. Даже звонить не надо.

– Спасибо, Джим.

Все время, пока Джим оттаскивал Дзынь от спальни и надевал на нее поводок, она орала на меня и нюхала воздух под дверью. Моя лучшая подруга – та, которая все это время была со мной, не оставляла в беде, прикрывала с тыла, готова была поддержать даже в такие минуты, когда мне больше не на кого было положиться, – наконец наелась по горло всего этого дерьма с убийствами. Она дрожала и выла, и ее маленькие острые зубки мерцали в страшном оскале. Я ее просто не узнавала. Я не хотела, чтобы она здесь оставалась.

Когда они ушли, я распахнула двери патио, и в квартиру ворвался пульсирующий полуденный зной, а вместе с ним – ароматы балкона. Базилик разросся буйным цветом, как и орегано. Я окунула руку в зелень тимьяна, кожа впитала его чудесный аромат.

Я вошла в спальню и отогнула край покрывала.

– Чуть не попались, – сказала я, подползая по кровати к Эй Джею, целуя его в щеку и утыкаясь носом ему в шею. – Тебе не интересно, почему я так рано вернулась? С ЛОКНО в хлам разругалась. Вернулась на такси. Назвала Мел контрол-фриком, и она мне дала по морде. Обозвала Люсиль тряпкой, она разрыдалась и убежала. Той, которую зовут не то Джемма, не то Дженна, сказала, что она жеманная дура. Про остальных не помню. Помню, что одна из них швырнула в меня бутылкой «Ламбрини». – Я поцеловала его в губы. – К нам тут намыливаются незваные гости. Наверное, захотят со мной поговорить. А тебя заберут. Я не хочу, чтобы тебя забирали. От меня все уходят. Я хочу, чтобы ты остался.

Я коснулась губами его губ, потом отстранилась и забралась на него верхом, глядя вниз на его закрытые веки и длинные ресницы; на его идеальное обнаженное тело с ледяным торсом, который я обхватила своими теплыми ляжками. И вот тут-то, в самый первый раз, я наконец сказала – причем совершенно искренне:

– Я тебя люблю.

Я стянула с себя рубашку и распласталась по нему целиком, наш ребенок был между нами, и тепла во мне с каждой секундой становилось все меньше.

– Как бы мне хотелось остаться здесь навсегда, – проговорила я и закрыла глаза. – Может, я так и сделаю. Может, именно так все это и закончится.