Книга Дорогуша, страница 178 – Си Джей Скьюз

Никто из них ни словом не обмолвился о моем новом цвете волос, хотя я старательно прокомментировала все их выпрямления и наращивания в стиле Кардашьян. Тупые мерзкие свиньи-гнилушки, чтоб вам провалиться.

Не могу обрести в подобной обстановке Счастья. Даже самую малость.

Завершают нашу компанию Мел и тетушка Пидж по имени Стеф, которой, как я предполагаю, лет пятьдесят, но она может легко сойти за шестидесятилетнюю. Она худая, низкорослая и поджаренная до хрустящей корочки благодаря страсти к соляриям, которая у нее чуть ли не с рождения. Во сне она выглядит как труп, выкрашенный морилкой. Когда мы заехали за ней домой на Магдален-стрит, она поприветствовала нас словами: «Вчера у меня был секс с близнецами. Братьями. Было волшебно и волшебно». Я возненавидела ее с первого взгляда.

Заехали заправиться (а я – пописать). Благодаря Маковому Зернышку я даже не могу утопить свои горести в алкоголе, поэтому еду с обманной бутылкой «Смирнофф», в которую налила воды, и попиваю из нее. Надеюсь, никто не попросит поделиться, потому что тогда они обо всем узнают, а я пока не готова к этому разговору. Не хочу, чтобы все начали кричать, что я теперь «в банде». Не хочу быть в банде, особенно в этой. И здесь быть не хочу. Я хочу домой. Мини-холодильник уже открыли и достали оттуда мороженое с водкой.

Господи, как жаль, что нельзя пить. Будь ты проклято, Маковое Зернышко! Нет-нет, я пошутила.

Мы снова в дороге. Пришлось опять останавливаться – мне надо было пописать, а Клео – яростно исторгнуть из себя в кусты шесть конусов водочного мороженого.

На заднем ряду минивэна началась какая-то бешеная мешанина из Take That. И очень сильно воняет старыми фруктовыми ирисками и водочной блевотиной. А я даже чертово окно опустить не могу, потому что у всех укладка. Знаете, я уже прямо надеюсь, что мы разобьемся.

Наконец приехали в парк-отель «Топпан» – на час позже, чем было запланировано, а это означало, что мы трагическим образом пропустили конкурс «Удержись на Жеребце» (недовольные возгласы и шипение). По счастью, завтра этот конкурс будет опять (аплодисменты и радостные крики).

Едва я вышла из минивэна, как мне тут же стало ясно: это – дикая местность, а мы в ней – свежее мясо. Вокруг нас змеились гравийные дорожки, утыканные указателями с надписями «К ЕДЕ», «К ИГРОВЫМ АВТОМАТАМ» и «К КЛУБУ», и по этим дорожкам блуждали большие компании мужчин в футболках английской сборной, длинных шортах и шлепанцах, водительских солнцезащитных очках и с бутылками в руках. Они выкрикивали всякие романтичные шуточки типа: «Привет, красавица, ну-ка давай сиськи наружу, пока солнце светит!» и «О-па, о-па, парни, прибыл отряд для буккакэ [101]!»

К моему бесконечному стыду и ужасу, в нашей компании большинству все это было по кайфу. Тетушка Стеф подцепила восемнадцатилетнего парня, который похотливо заглядывал в наше заднее окно – мы тогда еще из минивэна не успели выйти. С тех пор я ее больше не видела. Все за нее волнуются. Надеюсь, она умерла.

Я в туалете. Только что заселилась в Шале номер десять, мы тут втроем с Пидж и Джеммой/Дженной (интересно, что они поселили вместе трех самых тихонь). Домик тесный, воняет хлоркой, а кровати явно перекочевали сюда из тюрьмы Уормвуд-Скрабс: жесткие, с металлическим каркасом и скрипят. На матрас я даже взглянуть не решаюсь.